Извините, но я люблю злодея!

Хотя он просто считает, что уровень развития Дурнушки не превышает пяти лет. Для него я ребёнок во взрослом теле, хотя всё совершенно наоборот. В любом случае, это знание даёт ему некое спокойствие и уверенность, что его не испугаются и примут таким, какой он есть. А теперь представьте, что в какой-то момент он узнает – его обманывали. И друга у него нет.

Боюсь… тогда мы не сможем поддерживать то общение, которое есть сейчас. А я этого так не хочу. Мне он так нравится. Так нравится!

Эх…

– Дурнушка, – вновь позвал меня герцог, приложив тёплую ладонь к моей щеке, чтобы я подняла взгляд и сосредоточилась на нём.

Алые глаза слегка прищурились, выражая беспокойство. За окном появились лёгкие сгустки тумана. – Тебя кто-то обидел? Что-нибудь болит? Ты же знаешь: ты можешь говорить мне всё, что угодно.

Я люблю тебя! Ты само совершенство! Но этого я сказать точно не могу… И всё же кое-что можно попробовать провернуть. Как ни смотри, Элвин – сын герцога, который устраивал меня сюда на работу.

У них в документах должны быть зафиксированы имена всех горничных. И моё в том числе. Но мне к документам доступ закрыт, а вот сыну… Во всяком случае, хотя бы просто глянуть. Вот только… как это донести до парня, не вызывая лишних подозрений?

– Элвин… – произнесла я, указав на герцога. Тот не смог сдержать лёгкой улыбки. Небо за окном тут же стало ярко-голубым, белоснежные облака похожи на плотненькие кусочки ваты, а деревья и растения в саду зацвели ещё сильнее. Весна – одним словом.

– Ты запомнила… – радовался герцог.

– Элвин… – повторила я, вновь указав на него, а после указала на себя, но ничего не сказала.

– Дурнушка, – решил помочь Элвин, но я лишь отрицательно покачала головой. Это заставило парня озадаченно приподнять брови. – Дур… хм, – отвёл взгляд. – Действительно… У тебя же должно быть своё имя. Мне крайне неловко, прости, – извинился Элвин, положив ладонь мне на голову и слегка погладив. – Ты мне скажешь, как тебя зовут?

На это я лишь вновь опустила взгляд и тяжело вздохнула.

Я бы назвала, если бы мне хоть кто-то рассказал о нём. Может, я зря стараюсь? Ну, была бы Дурнушкой и дальше. Какая разница? А имя бы просто придумала.

– Ты его не знаешь… – неожиданно понял парень, наблюдая за мной. – Не знаешь своего же имени…

Ну, а как его узнать, когда все, кому не лень, обращаются к тебе, используя это глупое прозвище? Ладно, позже что-нибудь придумаю. Благо, теперь имеется голова на плечах.