На обломках хаоса

 – Следуйте за мной в кабинет, – добавил он, после чего направился в сторону офисов.

Отлично.

Оттого я и ненавижу брать ответственность за новичков. Чёрт знает что устраивают они, а выговор получаю я.

– Есть.

***

Стоило войти в кабинет, как шеф сразу же спокойно прикрыл дверь, чтобы избавиться от посторонних ушей. Ничего не говоря, мужчина подошёл к деревянному шкафу в углу помещения, откуда достал бутылку коньяка и две небольшие рюмки.

Этого мне хватило, чтобы понять: разговор будет не из приятных.

И в основном неприятным именно мне.

Мужчина выдернул пробку, после чего разлил алкоголь по рюмкам и протянул одну в мою сторону.

– На работе не пью, – спокойно сказала, даже не прикоснувшись к рюмке.

– Да брось, Ева, – с небольшим ворчанием произнёс он, всовывая коньяк мне в руку. – Сколько лет мы уже работаем вместе!

Чёрт! Теперь по имени обратился. Значит, разговор точно дерьмовым будет. Без бутылки тут реально не разобраться.

Не дожидаясь очередного предложения, резко запрокинула рюмку, опустошая её одним глотком. Вначале язык полоснули горечь и спирт, а после остался только тонкий аромат дорогого коньяка, слегка расслабляя тугие нервы в теле. Но даже если в желудке сразу же возникло легкое приятное тепло, распространяющееся по всему телу, то разум был чист и трезв.

Удивительно, но напоить меня довольно трудно. Издержки предыдущей работы. В своё время мне пришлось столько разных целебных зелий выпить, что в итоге организм стал вырабатывать иммунитет ко всему спиртному.

И шеф это прекрасно знает. Но при это всё равно любит составить мне компанию в качестве собутыльника.

Пожалуй, он единственный из моих знакомых пробуждённых, кто, несмотря на весь Ад, царивший вокруг, смог сохранить свою человечность. А это действительно редкий дар.

Но при этом я его реально хорошо знаю. И то, к чему он движется, мне не нравится от слова “совсем”.

– Как твоя нога? – спросил он, кивнув на металлический протез, который выглядывал из-под штанины. – Камни маны ещё полны энергии? Если хочешь, я могу подсуетиться и…

– Проклятье! – грубо прервала, звонко поставив пустую рюмку на стол. – Пётр Михайлович!

Терпеть это не могу! И он это прекрасно знает. Решил меня задобрить? Серьёзно? Пусть переходит уже к делу, ведь чем больше он оттягивает саму тему разговора, тем злее я становлюсь.