Стеклянный ангел

Рудакова скрылась за дверью.

* * *

Вошла, встала на пороге. Худенькая, непричесанная, одета в старое застиранное платьице на два размера больше.

– Проходи, – сказала Вера Алексеевна, – не бойся. Как тебя зовут?

– Надя, – прошептала еле слышно.

– Говори, пожалуйста, громче. Как ты себя чувствуешь, Надя?

– Хорошо, – сказала девочка и опустила голову.

– Пойдем со мной, – сказала Вера Алексеевна, взяла девочку за руку и удивилась: какая хрупкая у нее ладошка, почти невесомая. Нужно будет усиленное питание ей выписать.

И приодеть, конечно. Ничего, недели через две будет такой же бойкой и веселой, как все ребятишки в этом доме.

Она привела девочку в актовый зал. Дети как раз включили гирлянду, и Надя застыла на пороге и даже рот открыла, уставившись на яркие переливающиеся огоньки.

– Яся! – позвала Вера Алексеевна одну из девочек, стоявших возле елки. – Подойди ко мне.

Белокурая девчушка подошла и серьезно взглянула большими голубыми глазами.

– Ясенька, это Надюша, – Вера Алексеевна чуть подтолкнула новенькую вперед, – пожалуйста, отведи ее к Тамаре Евгеньевне, пусть подберет одежду.

Платье, пижаму и остальное, что нужно. Скажи, я прислала.

– Хорошо, Вера Алексеевна, – ответила Яся и, улыбнувшись, протянула новенькой руку, – пойдем?

Надя глядела на белокурую девочку во все глаза, ей казалось, что к ней с неба спустился один из тех ангелов, про которых когда-то, очень давно, рассказывала перед сном бабушка, пока еще была жива.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Телефонный звонок взорвал тишину.

Миша сел на кровати и долго соображал, на каком свете находится. С ним бывало такое при резком пробуждении. В первое мгновенье на грани сна и действительности он терял ориентацию в пространстве и времени, и даже ощущение собственного «я» было настолько стертым, что ему казалось, что он сливается с темнотой, лишь слегка разбавленной тусклым светом, проникающем в комнату сквозь неплотно зашторенные окна.

Это было очень недолгое ощущение, почти мгновенное, но довольно неприятное.

Миша пошарил на тумбочке, наконец, ему удалось схватить гладкий, все время норовящий выскочить из ладони, пластиковый прямоугольник.

– Кто это? – спросил с раздражением.

За ширмой зажегся свет, это мама включила лампу над своей кроватью. Ну вот, разбудили человека, а ведь маме с утра на работу.

– Кто это? – повторил снова, готовясь послать звонившего по известному адресу.

– Миша, доброе утро.