Стеклянный ангел

Кряхтя и постанывая, толстяк расположился на заднем сиденье, Жанна Александровна села рядом с Михаилом. Миша почувствовал легкий запах духов вперемешку с запахом осеннего холодного утра.

Он улыбнулся: этот нежный женский аромат никак не вязался ни с тем делом, по которому они ехали по темному скользкому шоссе, ни с той профессией, которой посвятила себя эта тоненькая, очень симпатичная женщина.

– Жанна Александровна, вы, наверное, очень замерзли? Там где-то сумка с термосом и бутерброды. Угощайтесь, пожалуйста, кофе горячий, сразу согреетесь.

– Нет, Плетнев, зря стараетесь, – сказала Разумовская, – я взяток не беру.

– Ой, – на заднем сиденье зашевелился Решетников, – а я не такой щепетильный, и с удовольствием угощусь. Мы с Жанной замерзли как черти, пока попутку ловили. И позавтракать я не успел. Ведь мне тоже можно, господин журналист?

– Конечно, можно, Семен Палыч, угощайтесь на здоровье!

Решетников прошуршал бумагой, открыл термос. В салоне сильно запахло кофе.

– М-м-м-м… – погрустнела Жанна Александровна, – что же вы творите, Семен? Потрясаете основы правосудия… Такой запах – я просто не выдерживаю!

– А ты не кочевряжься, Жанночка, – посоветовал Решетников, – выпей глоточек, пока никто не видит.

– Даже не знаю, – удрученно вздохнула Разумовская, – Плетнев ведь потом с меня не слезет.

Миша засмеялся:

– Вы правы, Жанна Александровна, ни за что не слезу, дайте только залезть!

– Вот видишь, Семен, он уже себе двусмысленные шуточки позволяет.

– Пей, – Решетников протянул ей пластиковый стаканчик, – мы потом с ним разберемся.

– Ой, не говори, – вздохнула Жанна Александровна и аккуратно отхлебнула из стаканчика. – Как вкусно, и не растворимый кофе, а натуральный! И когда вы успели его приготовить, Плетнев?

– Да это ему мама готовит, уверен на все сто, – пропыхтел на заднем сиденье Решетников, уминая очередной бутерброд.

– Да что уж сразу мама? Он, наверное, женат, – Разумовская осторожно двумя пальцами вынула из бумажного пакетика бутерброд с сыром.

– Нет, Жанна Александровна, я пока не женат.

– Неудивительно, – усмехнулась Разумовская, – кто ж за такого пойдет? Вы, наверное, и дома не ночуете? Как не посмотрю – вы все время со мной на выездах.

– Ну, вот видите, – заулыбался Миша, – может быть, поженимся? Ведь мы и так неразлучны.

– Наглый вы, Плетнев, – убежденно сказала Жанна Александровна. – И проныра, каких свет не видывал.