Тайна

Конечно, она, не раздумывая, поехала бы за ним даже на край света. Но только мама заболела в те дни, тяжело заболела и потом до самой своей смерти была прикована к постели, а Полина была прикована к маме. И ведь он знал об этом, но все же не захотел остаться, поддержать ее, помочь ей. В этом был весь он, и, наверное, за это она любила его так сильно. Он ничего не видел вокруг, кроме себя, своей цели, своих идей. И она всегда понимала это, понимала, что когда-нибудь он бросит ее ради чего-то более важного в своей жизни, бросит и не обернется, не пожалеет.

Понимала, и все же думала только о нем, любила его одного. Ждала его все эти долгие одинокие годы.

Когда он снова появился в ее доме, ей показалось, что не было этих долгих лет… долгих лет ожидания… вот он – совсем рядом, можно прикоснуться к его руке, услышать его голос… близко увидеть глаза, улыбающиеся губы… почувствовать до боли родной запах…

Она с замиранием сердца ждала, когда он попросит ее о помощи. Ведь ему нужна помощь, она это знала.

Но он молчал. Тогда она сама натолкнула его на эту мысль, рассказав о том, где работает. Она настойчиво убеждала себя в том, что он приехал к ней потому, что знал – только она, она одна, сможет помочь ему, что она одна достойна его доверия… и его любви… Ведь она никогда не предавала его.

Но позже она почувствовала, поняла: если бы у него был выбор, он никогда бы не обратился к ней.

Разве теперь она могла заинтересовать его? Его жизнь так отличалась от той жизни, которой жила она.

Разве теперь – рано постаревшая, больная, так и не оправившаяся после отравления, она могла сравниться с его женой – такой холеной, такой шикарной? Разве можно их сравнивать? Но Полина никогда не предавала… а эта женщина обманывала его… обманывала каждый день…

«Может быть, зря я все это затеяла?» – спрашивала она себя снова и снова. Хватит ли у нее сил, чтобы до конца довести то, что она задумала? Вернуть, вернуть его… Разве эта мечта может когда-нибудь осуществиться?

Когда они ужинали в ресторане, она все думала, опьянев от вина, теплом стекающего по горлу и от вкусной еды, такой изысканной, такой легкой, – почему он не взял ее в этот мир, в свою жизнь? Почему оставил ее прозябать в одиночестве, в несчастье, в болезни?

Наверное, прав был Володька, когда говорил, что Максу ничего и никто не нужен, что он занят только своей персоной.

Она помнила, словно это было вчера, тот страшный для нее день, когда Максим сказал, что женится на другой.