Тайна

Это опять разбудило в нем злость, он вскочил, рывком поднял ее на ноги, сказал зло, сквозь зубы, с издевкой:

– Ну что поцеловать вас?

И, не дожидаясь ответа, прижался губами к ее губам, с силой надавив, сжав ее так, что хрустнули косточки, стараясь раздвинуть крепко сжатые губы, втискиваясь зубами. Он ждал, что она возмутится, оттолкнет его, но она вдруг поддалась вперед, и не обнимая его, с опущенными руками, прижалась к нему всем телом. Удивленный, он отпустил ее. Она закрыла лицо руками, и вдруг отчаянно разрыдалась.

– Пожалуйста, прошу вас, не сердитесь! Я была такой глупой, такой дурой… Господи, как я могла? О, простите, простите, умоляю вас! Вы вправе меня ненавидеть, но я ничего не могу сделать с собой. С тех пор, как я вас увидела… Прошу вас, не сердитесь на меня, я не стану вам больше надоедать!

У нее было совершенно мокрое от слез лицо, и она была похожа на ребенка. Это было так трогательно, так отличалось от того, что он привык видеть в женщинах. Раздражение его исчезло, уступив место снисходительной жалости, чуть высокомерному сочувствию взрослого, преуспевающего мужчины к наивной, влюбленной в него девочке.

* * *

Успокоившись, она рассказала ему о себе. Он согласился остаться и выслушать ее, хотя здравый смысл подсказывал, что лучше немедленно уйти, предварительно запретив ей преследовать его, но что-то удерживало его. Он и сам не смог бы объяснить себе вразумительно, зачем он сидит рядом с ней, смотрит на нее, держит ее руку.

У нее и имя было красивое – Валерия.

– Но лучше Лера, – тихо, почти шепотом. Глаза огромные, странные, слишком внимательные, пристальные.

Рассказала, что живет одна, что родителей нет, умерли несколько лет назад.

– Что и мужа нет? – спросил, а про себя подумал: ну любовник, точно есть, кто-то ведь все это оплачивает. Он с сомнением взглянул на нее. Все эти книги, картины, красивые вещи…

– Нет, у меня никого нет. Есть дальний родственник. Он живет на Севере.

– Учитесь в каком-нибудь художественном училище?

– Нет, я сама рисую. Не хочу, чтобы меня учили рисовать. Я рисую, как сама вижу.

Девушка со странностями, это точно. Теперь необходимо выяснить, что ей нужно от него.

Итак, она не училась, не работала, а просто рисовала и созерцала мир.