Тайна

Когда-то в юности они считались большими друзьями, вместе были в той экспедиции в Сибири, но потом их пути разошлись: Макс пошел в гору, а Николай… Изменения, которые застал Градов, в самом деле, были заметными: некогда заваленная хламом, грязная, обшарпанная, вечно набитая каким-то пьяным сбродом и потасканными вопящими девицами, квартирка чудесным образом преобразилась. Потолок побелен, вымыты окна, новые занавески и новое покрывало на диване, на подоконнике цветы в ярких пластмассовых горшочках.

– У тебя женщина появилась? Признавайся!

Николай смущенно засмеялся:

– Да, нет, что ты! Какая женщина? Кому я нужен такой?

– Ты сам порядок такой навел?

– Да, сам прибрался, сделал небольшой ремонт, прикупил кое-что.

Работаю я теперь. Знакомый один устроил меня в школу. Труд преподаю мальчишкам, табуретки учу их мастерить, – Николай улыбнулся. – Ничего, мне работа нравится. Люблю ребятишек – они честные, с ними обо всем поговорить можно. И меня уважают. Я держусь сейчас, не пью, не хочу их подводить.

– Это очень хорошо, Коля, очень хорошо, что ты понял.

– Да, понял. Надоело жить скотом, понимаешь? Ведь до чего уже дошло – очнешься от пьянки этой бесконечной, посмотришь вокруг, и не помнишь, что это за сброд с тобой? Все от меня отвернулись, одна пьянь осталась рядом… – Коля помолчал, задумавшись. – Вот, только ты, друг, не бросил меня. Ты и Полина. Если бы не вы, не знаю, что было бы со мной? Полинка, горемычная душа, говорит: я – одна, и ты, Коля, – один. Приходит иногда, поговорит со мной.

Но никогда не ругает. Говорит: зачем, Коля, я тебя учить буду? Я сама, говорит, пропащая, саму спасать надо. Только не знаю, о чем она? – Коля вздохнул. – Жаль ее, а чем помочь, не знаю…

– Она когда-нибудь обо мне говорит? – спросил Максим.

– Говорит иногда… видишь, говорит, он – уважаемый человек, на виду всегда, в газетах, по телевизору, но не стесняется с тобой общаться. Не боится, говорит, испачкаться. Но я не люблю, когда она так говорит, – виновато улыбается Коля.

 – Мне кажется, это она из обиды. А тебе я очень, очень благодарен, Макс. Ведь все на мне твое. Одежда, обувь. Деньгами всегда помогаешь… Сколько уговаривал ты меня, сколько по кабакам подбирал, нянчился со мной, а все впустую, скотом я был, образ человеческий потерял, – глаза его наполнились слезами.

– Что ты, Коля, мы ведь с тобой друзья. Должны помогать друг другу. Когда-нибудь и ты мне поможешь.

Максим вдруг увидел фотографию, висевшую над столом.