Коготь Безумия

7

Совещание в штабе Следственного комитета Райенвальд назначил на восемь утра.

В отличие от многих коллег, бывших «совами» и с трудом пробуждавшихся ранним утром, Райенвальд мог управлять циркадными ритмами организма по своему усмотрению. Ему не требовались манипуляции с крепчайшим кофе, чтобы повысить уровень кортизола и заставить тело и мозг функционировать. Кофе по утрам он пил из любви к богатому вкусу и симпатичному ритуалу: ему нравилось варить напиток по старинке, в турке на плите.

Неспособность людей синхронизировать работу своих биологических часов с социальными ритмами вызывала у него сначала недоумение, а позже (когда с возрастом пришло осознание, что все люди разные) – сочувствие. И сейчас он с пониманием отнёсся к тому, что перед большинством находившихся в комнате для совещаний сотрудников дымились чашки с кофе. Более того, он лично в свое время выбил у руководства кофемашину, мотивируя необходимость покупки стимуляцией мозговой деятельности подчинённых. Сам он был бодр, и его не смущала темнота за окнами, намекающая на то, что хотя формально уже утро, но технически ещё ночь.

Райенвальд не любил раздувать следственно-оперативную группу лишними сотрудниками, предпочитая по мере надобности привлекать людей для конкретных консультаций. Поэтому для своей маленькой команды он выбрал не зал для конференций, где обычно проходили подобные собрания, а более уютную комнату для совещаний.

Исключая его самого, за столом сидели три человека.

Помощник следователя Наталья Шумахина, маленькая юркая кареглазая черноволосая женщина, выглядела моложе своих лет, всякий раз поражая новых знакомых наличием мужа и двоих детей, младших школьников, которых родила ещё в студенчестве. Наталья обладала неожиданно низким для человека такой внешности голосом, плотным, очень приятного тембра. Когда ей звонил с жалобами муж, бьющийся с сыновьями над домашними заданиями, и этим бархатным сексуальным голосом она отвечала что-нибудь вроде «Леша, идите к черту, вместе с этой вашей математикой, не отвлекай меня!», смеялся весь отдел.

Старший лейтенант юстиции Шумахина обладала редкой усидчивостью, способностью к ежедневной рутинной работе с документами и отзывчивостью к устным требованиям Райенвальда, который ненавидел писать соответствующие поручения, считая их бесполезной тратой бумаги и времени.