Коготь Безумия

– Методом перебора подобрав пароль к облаку, я вычленил из объема сохранённой информации ту, что может представлять оперативный интерес.

Денис поднял голову от ноутбука, в котором что-то настраивал, тюкнул клавишей, на настенном экране появилось видеоизображение.

Съёмка велась от входа в зал гробницы. Дерганое видео свидетельствовало, что снимали с рук и тайно. Тусклый свет аварийных фонарей на стенах гробницы едва освещал людей, сидящих на каменных лавках. Присутствующие были одеты в длинные бесформенные балахоны с капюшонами, скрывавшими лица.

На каменном столе в центре зала горели свечи. Человек в жреческом одеянии делал пасы над чадящей посудиной на подставке, подогреваемой снизу угольками. Лицо жреца также было скрыто клобуком. Камера дернулась, изображение расплылось и пошло полосами. Через секунду резкость съемки более-менее возобновилась. Откуда-то из темноты к алтарю выдвинулся еще человек. На вытянутых руках он нес блюдо, накрытое крышкой. Споткнувшись, он поставил блюдо на алтарь.

– Что они делают? Что за церемония? – Вопрос Хетумяна остался без ответа.

Собравшиеся напряженно вглядывались в мутные кадры.

Тем временем помощник жреца почтительно снял крышку с тарелки. Мелькнуло что-то коричневое. Человек, снимавший видео, вероятно, хотел лучше разглядеть происходящее и попытался использовать зум. Изображение стало еще более зернистым и размытым. Жрец взял предмет с блюда и на вытянутых руках поднял вверх. Несколько секунд изучал, затем положил обратно. Воздел руки, вздернул голову.

Капюшон, скрывавший лицо, натянулся, открывая шевелящиеся губы и бороду, заплетенную в косичку. Один из зрителей в ошеломлении вскинул руки к губам. Изображение задергалось и прервалось. Вся запись длилась не больше минуты.

– Похоже на сборище каких-то чернокнижников, – неуверенно предположил Проклов.

– Все может быть, – отозвался Райенвальд. – Можно как-то улучшить качество видео?

– Технический отдел уже этим занимается, но это займет время, учитывая исходный материал и занятость мультимедийщиков.

Нужно устранить шумы, сделать цветокоррекцию, убрать неточность контуров, определенную доработку. В общем, не сегодня, – заключил Проклов.

Следователь нахмурился.

– Не нравится мне вся эта чертовщина. Итак, рассматриваем несколько основных версий. Первая, – он недовольно поморщился, – ритуальная. Здесь же возможный мотив – месть сектантов, возможно, Рябцев увидел или узнал что-то, компрометирующее это собрание ряженых.