Родственные узы, или Проклятья сироты

Она пыталась закрыть дверь, но Анвар торопливо показал свою грамоту, всё ещё дожидаясь от матери хоть малейшего внимания. Но нет, мать вытолкал его из нутрии и захлопал дверь прямо в лицо. Анвар остался с высоко поднятой грамотой в подъезде один. Та самая грамота, которой он так бережно и аккуратно принёс домой, теперь веером падал вниз по лестнице. Анвар, медленно спускаясь по лестнице, даже не заметил, как прошёл, наступив над этой грамотой. Закрытая дверь перед его глазами сегодня словно открыл ему истинную правду.

Сегодня он как будто вырост не погодам, а по часам. Как будто он упал со своего сказочного поезда и очнулся в темноте один. Он сидел на скамейке допоздна. Он голоден и ему холодно, но его это мало интересовала теперь. Он ревел на глубине души, но отсутствия слёз мастерски маскировал его громкое рыдания в нутрии.

После того как ушёл гость ее матери он вошёл в квартиру не как маленький ребёнок которого ждёт от своей матери крепкие объятие, а как юноша которой потерял всё на войне. Он вошёл в комнату, на столе стояла два отреза колбаски и в тарелке виноград.

И половина баклажки кока колы. Мать, закрывая дверь в спальню говорит – там, на столе я оставила тебе поесть, поешь потом помой посуды и иди спать – захлопнулась дверь.

Анвар сел за стол и внимательно смотрел на тарелку, не обрывая глаз с двух колбасок. Он выглядел, как будто проиграл всё своё состояния на картах, как будто завтра его казнят и это его последняя ночь. Он просидел в такой позе почти до утра и под утро уже уснул.

Пролетели годы один за другим. Анвар после той случи с грамотой почти, что потерял интерес ко всему и ко всем. Он даже учится, стал хуже всех. В школе его знал каждый собака. Нет, не так как передовика, а как разбойника.

Среди одноклассников у него почти не было друзей, потому что его кругозор, не был как у школьника. Он размышлял очень широко то, что для него было реальностью, для одноклассников было небывалой фантастикой. Его истории им казалось сказкой. Поэтому, когда он давал советы или решал какие-то подростковые проблемы в школе эго, называли дедом.

Его друзья Собир и Алишер, который были намного старше его стали через него продавать свои сигареты спиртные и даже другое. Его мало интересовало, что будет дальше, как будто завтра для него уже не существует.

– Анвар, как ты думаешь, та девушка вроде нечего, – заговорил Алишер, показывая своей хитрой мимикой.

– Который? – Оглянулся Анвар.

– Та, которой носит красную папку.