Ребекка. Пособие для начинающих ведьм

Сестры очень обрадовались, когда городской суд отправил к ним на трудотерапию и перевоспитание «сластолюбивую змею» красавицу Ребекку.

– Ах, как она прекрасна! – ворковала Старая. – Сейчас, сейчас я приготовлю замечательный десерт для нашей гостьи!

– Ты, сестрица, потише, болтай, авось Иуда в кустах засиделся, феячь, да по-тихому, – ворчала Средняя, пока расфасовывала готовые заказы по маленьким корзинкам.

– Эй, Красивая, а ты, что скажешь? – Старая выгнула спину и тут же громко чихнула: она просеивала муку для выпечки.

– А что мне? – пожала плечами младшая сестра и облизнула пальцы. – Ммм, земляника сладкая, как наша гостья.

– Слава матушке Гербе, что ее к нам направили, так бы упекли в дом скорби, где она и работала! Вот насмешка судьбы, ей богу! – покачала головой Старая.

– Дык, разговоры ходят, что нарочно так не сделали! – говорила Красивая. – Мол, она там всех морфинистов да хмельных совратила бы! Она же и работала в отделении с такими вот «алхимиками».

Пока работала – нельзя было, а как легла бы – чего терять-то!?

– Вот чушь несусветная! – поморщилась Средняя. – Какой мерзкий народец! Все о себе, все о себе твердит, а на несчастную Ребекку свои похотливые желания смещают! Ещё и театр Посрамления ее ждёт! Бедная девочка!

Красивая мельком глянула на помятый портрет Ребекки, нарисованный одной из ее «жертв». Она оторвала его с деревянного столба около площади. Над ним были накарябаны оскорбления.

– Ну, на жертву она не смахивает, – заметила Красивая, разглядывая портрет Ребекки.

 – Ей как будто все равно, что о ней думают. А во взгляде так и читается: бунтовала, бунтую и буду бунтовать.

– Та-а-ак, – пропела Старая. – Так, кто же ты, распутная Ребекка, дочь самого Авраама? – она прищурилась, разглядывая портрет.

– Ты если колдовать собралась, так давай по-нормальному, чего кривляться-то?! – фыркнула Средняя.

– Когда речь идёт о Ребекке, все вокруг становится ненормальным! – закатила глаза Красивая.

 – А вообще, сестрица-то права, давай думай быстрее, а то я почти всю землянику съела!

– Цыц! – гаркнула Старая. – Идёт, идёт, уже идёт!

Старая вскрикнула на всю избу, растопырила руки и замерла, уставившись на улыбку нарисованной Ребекки.

Старую будто молнией пронзило. Красивая готова была поклясться, что даже услышала, как гром загремел, но, оказалось, что сестрица в магически-творческом экстазе рукой сшибла алюминиевый горшок с полки.