С болью на Ты

– Ты как всегда прелестна, Зар, – обратился он к ней с такой нежностью, которая всегда влюбляла ее в него.

– Спасибо, Рустам. Мне приятно, – отвела она смущенный взгляд, и они направились в сторону рынка под дождь, который почти заканчивался.

– Тебе не холодно? Возьми мою ветровку.

– Нет, не хочу. Оставь.

– Ах, да! Я же забыл, что ты противница того, чтобы мужчине становилось холодно, пытаясь согреть свою девушку. В машине есть пиджак, мне принести? – сказал он с полной готовностью.

– Нет, спасибо.

Мне и вправду не холодно, – как всегда отказалась Зара, которая и в самом деле не чувствовала холода из-за волнения.

– Подожди секунду. Машина рядом, – и он быстро пошел за пиджаком. – Накинь на себя, у тебя вся кожа в мурашках от холода, – показал он взглядом на руки.

– Спасибо. Ты как всегда очень внимателен ко мне, – не смогла не отметить Зара. Засунув руки в карман, она нащупала что-то очень знакомое. Изучая предмет кончиками пальцев правой руки, она поняла, что это тот самый золотой кулон, который был им ей подарен в день, когда он впервые признался ей в любви: – Ты все еще не выкинул эту цепочку? – достала она ее и показала ему.

– Нет, не смог. Пожалуйста, надеть ее или забери у меня, мне так тяжело, когда вижу ее, – вспомнил он тот вечер, когда и была возвращена ему эта цепочка.

– Не хочу. Если тяжело видеть, то выкинь, делов-то! – проглотила она подступившийся ком, который чуть ли не выдал ее боль, так усердно вырывающуюся наружу.

Отдав ключи и узнав примерное время готовности заказа, оба направились в кафе, которое было напротив этой мастерской.

– Ну, рассказывай, зачем пришел, – села она напротив него за столик.

– Мы оба знаем, почему мы расстались, и я полностью признаю свою вину и ответственность за это. Пришел сказать, что решил эту проблему и что теперь нам ничего не мешает воссоединиться, – сказал он с довольным лицом.

– Ты хочешь сказать, что твоя мать не против нашего брака? Что она каким-то чудом полюбила меня, и готова принять девушку из «такой» семьи? – спросила она с неподдельным спокойствием.

Ведь именно она стала причиной всех разрушенных, как карточный дом, надежд.

– Совсем не важно, полюбит она тебя или нет, ведь это мне с тобой жить, а не ей, – сказал он решительно.

– Не только тебе, Рустам. Ты единственный сын в семье, и мы должны будем жить вместе с ней.

– Я решил, что сниму квартиру рядом с нашей, чтобы могли часто навещать ее и быть рядом, когда нужны.