Сказки о любви

Проходили годы, и Констанция превратилась в прелестную девушку. Как и прежде она жила в избушке Гербы, покидая ее лишь во время прогулок, или когда спускалась на самое дно озера-аквариума, дабы понаблюдать за водяными пери.

Увядшие лепестки-слезинки, как и прежде, катились из глаз, но боль от шипов словно притупилась со временем, или же Кони просто привыкла к постоянной боли. Во всяком случае, на ее лице не читалась особая грусть, а слезинки будто были отдельно от неё. Пусть никогда не улыбалась Кони, но застыла на ее лице извечная отрешённость и как будто усталость: жизнь уже осточертела ей, едва начавшись.

И только в глубокой пещере у стеклянной воды она хоть немного оживала. Она завидовала водяным пери. Их кожа была свободна от колючих тисков, а движения плавными и лёгкими. Они словно парили под водой, и ноги их даже не касались дна.

Ах, как, наверное, приятно завернуться в прохладные курчавые водоросли и чувствовать кожей их нежные прикосновения! Они, наверное, так гладки и тонки, и от них совсем не больно, как от колючих шипов! Почему же она не родилась водяной пери?!

Однажды она подошла совсем близко к стеклянной стене, прислонила к ней руки и уткнулась лбом.

Прохладная стена немного притупляла порезы на ее ладонях. Кони глядела вглубь аквариума и наблюдала за его жителями. Вот, мимо, держа друг друга за руки, непринужденно и легко, словно ступая по тропинке в парке, гуляли пожилые мужчина и женщина в белых одеждах. Они о чем-то оживленно беседовали.

Кони глядела на них и завидовала.

Позади них был заброшенный сад. Его огораживала низенькая кривая изгородь из камней, посередине стояла высокая арка с наполовину разрушенным верхом. Ее обвивали бурые и зелёные водоросли.

Кони закрыла глаза и фантазировала, как она, обернувшись водяной пери, плывёт возле этой живой арки. Она вся зарывается в густые водоросли, а они согревают ее исцеленное тело…

Кони так погрузилась в свои мечты, что позабыла о боли от шипов. Но тут пришло другое ощущение.

Кони почувствовала, как стало намного теплее рукам. Но вряд ли она излечилась от врождённого проклятия.

Констанция открыла глаза и замерла. Сквозь толщу стекла на нее пристально и, улыбаясь, глядел юноша – водяной пери. Он тоже прислонил свои ладони к стеклу, как раз напротив ладоней Кони. Смотрел с такой радостью, что она смутилась.

Она помнила всю свою жизнь от рождения в муках по сей день, и в голове у нее всплыл образ заботливой Гербы.