Пять рассказов

Вы – педагог, – и вы не имеете права изменять по-своему испокон века укоренившиеся названия явлений природы!» – со всех сторон слышались возмущенные голоса уважаемых коллег. Моя реакция на эти замечания была традиционной: с ироничской улыбкой человека, убежденного в своей правоте, с гордо поднятой головой, я покидал поле боя.

Одним словом, я проснулся. Насладившись шумом улицы, я уже собирался встать с постели, как тут заверещал мой электрический будильник, который, кстати, несколько лет назад подарили мне мои коллеги.

Стрелки показывали 8 часов и 30 минут. Мне никогда не нравился сигнал, подаваемый будильником, и я сейчас же выключил его, но теперь уже мой телефон «вспомнил» о том, что он – телефон, и отчаянно затрезвонил. Вот этого я уже не ожидал. Это было для меня не так удивительно, как неожиданно. Я и не вспомню, чтобы в такое время мне кто-нибудь звонил. И вообще, мне редко звонят, так, раз в квартал, если кто вспомнит. А сам я тоже почти никуда не звонил. Короче, зря вносил абонентскую плату. Я потянулся к телефону и приложил трубку к уху: слушаю вас! – только успел сказать, как знакомый женский голос, не слушая меня, прямо-таки – параллельно – назвал меня по имени и спросил: я правильно набрала номер?

Мной овладело какое-то радостное предчувствие.

Я как бы догадывался, почему мне звонят.

– Это я, – ответил я, и приготовившись выслушать, вытянулся на кровати.

Затем женский голос объявил мне о том, о чем я мечтал всю жизнь. Прямо мне не сказали, но я и сам прекрасно догадался обо всем.

Интуиция мне никогда не изменяла. Звонили из школы, вызывали. По моему сегодняшнему графику, я должен был прийти в школу ко второму уроку. До этого времени у меня было еще два часа, а они просили меня явиться сейчас же. Я слушал и никак не мог заставить «замолчать» свои мысли: моё дело решено! Наконец-то, я достиг своего. Хотя и поздновато, но могу считать, что, почти как Юлий Цезарь, и я перешел Рубикон. Да, так что мне лишь остается сейчас же поспешить в школу.

Трубку я положил, находясь уже в приподнятом настроении.

Не знаю, не смогу описать, что за ощущение охватило меня. После этого звонка я почувствовал себя совсем другим человеком. Тут же перед моим мысленным взором предстали лица моих коллег. Точнее, я не мог до конца представить, что я увижу на их лицах, войдя в школу с гордо поднятой головой, – удивление, лицемерную радость или зависть? Не думаю, чтобы среди сотрудников нашей школы нашлись бы такие, кто искренне обрадовался бы моему успеху.