Дела адвоката Монзикова

Имеются переломы четырех ребер, переносицы, левой ноги и сотрясение головного мозга 2-ой степени. О множественных ушибах сообщить просто позабыли. Дело в том, что когда пришедшего в сознание Монарцика санитары несли на носилках, то идущий впереди споткнулся. Монарцик упал. Упал не просто, а прямо в лужу. Вскочив на ноги, он поскользнулся и снова упал, но на этот раз на поребрик. Сотрясение и перелом он получил в трёх метрах от входа в приёмный покой больницы.

Выписавшись из больницы ровно через месяц, Монарцик вдруг узнал, что дела уголовного никто и не возбуждал.

Оказывается, Педрищев обслуживал практически всю милицию. Все милиционеры мылись и пьянствовали в баньке у Николая Залмановича.

Мылись на халяву, пили на халяву, отдыхали ни о чем не думая. Одним словом – у Педрищева всё было куплено.

Тем не менее, Монарцик начал писать жалобы, обивать милицейские и прокурорские пороги. И только после того, как он побывал на приёме начальника УВД города и области, дело было возбуждено. И возбудил дело всё тот же Диденко, который так и не знал, куда и кому спихнуть весь материал, т.

 к. мыться он любил, а денег из принципа никому и никогда не давал. Он всю жизнь работал в режиме «сухой губки» – только брал. Жена его в магазине покупала лишь хлеб да булку. Все другие продукты Диденко, впрочем, как и большинство его коллег, доставал сам. Удивительное дело: СССР давно уже нет, появилось засилье новых русских, капитализм всё увереннее и увереннее набирает силу, а «отоваривание с заднего хода» как было, так и долго еще будет. Многие бизнесмены прикармливают, дают на перспективу силовиков и чиновников. Принцип этот – достаточно проверенный, не дающий серьёзных сбоев.

Диденко был в крайне затрудненном положении: с одной стороны – его понуждали остатки совести и вялые распоряжения руководства к производству и вынесению постановления по уголовному делу против Педрищева, с другой стороны – тоже руководство, купленное перекупленное Педрищевым и его компанией, через сослуживцев и подчиненных настоятельно рекомендовало закрыть дело.

– Ты не печалься! Понял? – Монзиков с уверенностью смотрел на Диденко, пытаясь уже в который раз достать клопа из-за спины.

Последняя ночь в ИВС была особенно трудной, т. к. сил бороться с гнусными животными ни у Ляхова, ни у Александра Васильевича больше не было. Спали они около 5 часов, но и этого оказалось достаточно для 100-процентного контакта с клопами и другими ползающими, кусачими прелестями ИВС.