Авеста на бычьей шкуре

Светло голубые, словно выгоревшие от прожитых лет, глаза смотрели на вошедшего детектива внимательно и пытливо.

Поздоровавшись с присутствующими, Венедикт расположился на стуле слева от посетителя. В кабинете наступила такая тишина, что было слышно, как в оконное, чисто вымытое стекло, безуспешно бьется растерянная неожиданной преградой муха.

– Ну, вот! Это тот самый молодой человек, о котором я вам говорил, Петр Николаевич, – нарушил молчание хозяин кабинета. – Его зовут Венедиктом Игоревичем Струкачевым. Он у нас большой, и я бы так сказал, единственный специалист в нашем районе по всяким мистическим штучкам.

Вы не могли бы повторить еще раз то, что рассказывали мне? Я, конечно, могу ему и сам все рассказать, но боюсь упустить что-нибудь важное для расследования этого необычного дела. Я, признаться, не большой специалист по мистике. В моей долгой криминалистической практике с таким необычным делом я сталкиваюсь впервые. – Верещагин сокрушенно покачал крупной лысой головой, словно сожалея о таком пробеле в своей блестящей биографии.

Петр Николаевич, привстал с кресла, повернувшись к Венедикту, по-старомодному вежливо поклонился опешившему от такого поступка детективу. Совладав с собой, Венедикт слегка качнул корпусом, отдавая дань церемониалу, протянул руку и представился. Петр Николаевич, протянув для приветствия сухонькую ладонь, то же представился.

– Петр Николаевич Соколов, профессор археологии и по совместительству заядлый собиратель всяких старых артефактов, связанных, в основном, с историей древнеиранской литературы.

Представитель достаточно редкой, не очень известного широкой публике направления археологии под названием археографии, – профессор церемонно наклонил голову.

– Будем считать, что процедура знакомства завершена, – Верещагин с удовлетворением потер огромными ладонями и сделал пригласительный жест. – Я вас прошу располагаться на своих местах и Петру Николаевичу приступить к изложению.

Венедикт удобно разместился на единственном свободном стуле и приготовился слушать старого профессора.

Соколов присел на краешек кресла и беспокойно заерзал на нем. Словно что-то мешало ему расслабиться. Неожиданно Петр Николаевич как-то совсем беспомощно оглядел собеседников.

– Вы думаете, что этот молодой человек сможет разобраться в моем деле? – обращаясь к Верещагину, спросил Соколов. – Слишком уж он молодой.

– Петр Николаевич, вы не сомневайтесь в его способностях, – Верещагин с улыбкой посмотрел на Венедикта.