Судьба педераста или непридуманные истории из жизни…

 – Вы слышите, что говорят, а? Я Вас спрашиваю… Что Вы молчите?

– Товарищ генерал, так точно! Никак нет! – только и выпалила Наталья Сергеевна, которую генерал почему-то назвал Константиновной.

– Товарищ генерал, она – не Константиновна, – тактично попытался поправить председателя полковник Карасёв.

– Что? Да какая разница, если она, понимаешь-ли, не может нормальную повестку подготовить и делает такие ляпы, – окрысился генерал.

– А я, товарищ генерал, не виновата! Мне как дали, так я и сделала.

Да!? Вот спросите у Владимира Всеволодовича, он подтвердит, что…

– Ничего я подтверждать не буду, – рявкнул зам. по науке. – Я что, мальчик? Буду я ещё оправдываться тут…

– Так, тихо, тихо! – постучал ручкой по столу генерал, – Надо соблюдать порядок. А то устроили тут, понимаешь, моталки-елки-палки?! Ты, Всеволодович, не кипятись! Дал маху, так будь мужчиной! Понял?

– Ничего я никому не давал, – возмутился полковник. – Чего это я должен отчитываться за то, чего не было? А?

И пререкались они так ещё минут десять, пока генерал не успокоил всех и пока не перешли к вопросу о рассмотрении и утверждении темы диссертации подполковника Лобова.

– Итак, кто доложит о диссертации подполковника Лобова? – спросил генерал.

– А партвзносы сегодня надо не обсуждать, а собирать! – вдруг ни с того ни с сего вставил замполит Трифон Никифорович Никифорович.

– Так, это что, блядь, опять за бардак, а? А ну-ка смирно! – рявкнул во всё горло генерал.

Все вскочили со своих мест как ошпаренные, вытянулись и женщины, а их было трое – оттопырили груди, а мужики – кто грудь расправил, кто живот выпятил вперед. Постояв с полминуты по стойке «смирно», все одновременно по команде сели. Заседание продолжалось.

Лобов когда вставал, уронил не только свою, но и папку соседа с бумагами и материалами. На полу валялись какие-то листочки, линейки, карандаши, стиральные резинки и всякая разная канцелярская дребедень.

Теперь надо было это всё срочно собрать, но генерал уже объявил Лобова и предоставил ему слово для сообщения.

– Так, Лобов, хватит ползать по полу! Давай вставай и докладывай совету, что ты там успел накопать!? – генерал засмеялся, и его смех за долю секунды превратился в громогласный хохот. Все подчиненные дружно, во всё горло смеялись, наблюдая за генералом, чтобы прекратить смех вместе с ним (как по команде). Лобов растерялся.