Так уж бывает

* * *

Второй день – он трудный самый

«И бывает такое, случается,

Когда надо пожертвовать всем,

Когда нервы, душа, тело мается…

Вроде есть?! А с тобой ли? А с кем?»

    Взято у кого-то из классиков…

Монзиков проснулся оттого, что начало сильно припекать солнце. Всю ночь он пролежал на песке без подстилки. Причем засыпал Александр Васильевич на правом боку, да и спал практически только на спине. Ночи в Крыму, даже летом, хоть и теплые, но достаточно прохладные. Следует заметить, что в начале июня, т.

 е. в разгар солнцепека, как правило, вода в море уже прогревается до +24 °C – +26 °C. t воздуха = +32 °C – днем и +18 °C – ночью. Последние годы Александр Васильевич страдал радикулитом. Именно после первой ночи на холодном песке его и прихватил радикулит. Да не просто прихватил, а так, что было «не вздохнуть, не пер…ть»

К 800 к одиноко стоявшему у края дороги Опелю, ковыляло нечто перекошенное, тяжело ступающее в семейных трусах с красным брюхом и спиной, густо обсыпанной песком.

В правой руке мужчина нес скомканную одежду и кроссовки, а в левой руке он держал пятилитровую бутыль красного вина. Подмышкой был зажат лаваш, слегка ощипанный по краям. Все шесть порций шашлыка находились в желудке. Шествие от лежбища до машины заняло минут 40. Путь в 50 метров Александр Васильевич преодолел мужественно, слегка кряхтя и матерясь… Когда он доковылял до машины, то вдруг с ужасом обнаружил пропажу ключей. Собственно говоря, ключи от гаража лежали в машине, а ключи от машины должны были лежать в джинсах. Джинсы были, а ключей не было. Ужас и отчаяние, боль и страх одновременно навалили на Монзикова. На нервной почве его стал пробирать понос. Ситуация осложнялась тем, что народ начал прибывать и прибывать на пляж. Одна машина за другой стали подъезжать и парковаться рядом с белоснежным Опелем Александра Васильевича. Желание справить большую нужду стало подавлять все остальные чувства и мысли. Но и этого было сделать нельзя, т. к. не было никакой реальной возможности ни только присесть, но даже приспустить трусы. Тело не слушалось. Оно не сгибалось и практически не двигалось. Адвокату стало совершенно очевидно, что ни попытка оправиться, ни попытка отыскать ключи от машины положительных результатов быстро не дадут. Монзикову хотелось кричать, но даже рта он не мог раскрыть, т. к. его всего скрючило и парализовало.

К счастью, он вдруг увидел, как к нему направляется прекрасная блондинка.