Так уж бывает

В современных условиях представляет собой местный бар с регулярными посетителями. Слово кабак в письменных источниках впервые появляется в 1563 году (эту дату называет этимологический словарь Фасмера). Считается, что слово заимствовано из нижне-немецкого диалекта kabacke, kaback – «ветхий дом, хибара, завалюшка». Изредка указывается также на татарское происхождение. Чёткое определение кабака отсутствует, но к признакам типичного современного заведения этого типа относят: присутствие завсегдатаев; дешевизну алкоголя; отсутствие претензий на утончённость («если бармен готовит свои фирменные коктейли, то это не кабак»); отсутствие «настоящей» еды.

Наблюдая за действиями норвежских полицейских, исследователи обнаружили, что «коричневые» бары (цветовая ассоциация кабаков в Норвегии по-видимому основана на окраске грязных стен) представляют собой «серую» зону, где законы, связанные с потреблением алкоголя, применяются мягче, чем в ресторанах: «если бы перенести всех регулярных посетителей кабака в приличный ресторан, то их всех пришлось бы вывести». ] с бильярдом, где без трудов нашел Гиви.

– Здорово, родной! – приветствовал Монзиков своего волосатого знакомого. – Какие новости, а? Есть что-нибудь, это самое, а? Понимаешь мою мысль?

– А, адвокат? – обрадовался Гиви. – Ну, принес деньги? – Гиви, глядя в лицо Монзикову, громко рассмеялся.

– Какие деньги? – удивился адвокат. – Что-то я не догоняю…

– Не догоняешь? – Гиви взял под руку Монзикова и вышел с ним на солнце.

 – Ладно, дело есть у меня одно. Сделаешь? Поможешь?

– Что за дело? А ну бомби! – Александр Васильевич обратился в слух.

– Надо одного гандона чпокнуть… Сможешь?

– Я что-то не догоняю… Ты что-то путаешь, я – адвокат, а не это самое, значит. Понимаешь мою мысль, а?

– А что, у адвокатов нет друзей? Адвокаты все живут по закону, а понятия засовывают себе в жопу? Да? – Гиви скорчил гримасу, которую можно было трактовать как уничижительно-презрительную.

– Послушай, родной, я тебе в который раз говорю, это самое, значит, что у меня нет для тебя исполнителей. Понимаешь мою мысль? – Монзиков фразу произнес хоть и не громко, но таким уверенным тоном, с такой интонацией, что можно было подумать, Монзиков – не адвокат, а генеральный прокурор, как минимум.

Погода была на удивление комфортная: ярко светило солнце, с моря поддувал лёгкий морской бриз.