Планета завоёвана?

А вот и речь: «Сэр! Спасибо от всей души, я о таком мечтал, и ощущения были такими, как я и ожидал! И более того, превзошли все мои ожидания…» Сэр, я, конечно, не поэт, поэтому дальше, к сожалению, моя речь будет не в рифму. Но зато тоже искренне и из глубины души. Перечисляю: Супер! Обворожительно! Шедеврально! Как всё изящно! Снимаю шляпу! Тут роскошно всё! Этот сладостный хруст костей… какие звуки, это музыка для ушей! – произнёс он с придыханием. – Я словно воссоединился со своим прошлым и будущим. У меня уже проснулся аппетит.

Бесноватый сделал паузу и мечтательно зажмурил глаза.

– Мне бы трудоустроиться на такую работу. Такая работа точно по мне! У Вас случайно нет вакансии? Руки чешутся, самому хочется попробовать, оторвать от кого-нибудь кусочек, чтобы доставить себе удовольствие! Это питает мой мозг, появляются новые фантазии… Как я всё это люблю! Я заряжен на весь день, но завтра надо повторить сегодняшнее удовольствие, чтобы вновь получить ослепительное сверхвпечатление. Ну вот, это как-то так вкратце о моих дивных ощущениях, – он почесал затылок.

 – Что я ещё забыл? Чёрт, надо было записывать…

Сатана устал слушать наглядные, растянутые до некуда описания чувств бесноватого, поэтому поспешил с подсказкой и уверил:

– Не переживай, ты ничего не забыл – всё сказал! – надеясь, что это уже конец откровений.

Но бесноватый вспомнил и продолжил:

– Да! И, резюмируя, в своём ответном слове – ещё раз восхищусь Вашим творчеством. Всё было неописуемо чудесно, меня переполняет радость, я очарован, не хочется никуда уходить, смотрел бы и смотрел бы на это… Какое же это счастье – смотреть на работу профессионала, это так увлекательно! Это на сто процентов сплошное удовольствие! Хочется наблюдать за Вашими ужасами и медитировать.

Простите, что плохо подумал о Вас, раньше мне казалось, что Вы просто притворяетесь. Теперь подозрения сняты, я нашёл ответы на все свои вопросы и глубоко уверен: Вы настоящий! Всё было на высшем уровне! Технология Ваших чудес не меняется, так изощренно причинять людям боль и страдания умеете только Вы! Умоляю, научите меня так! – он сделал паузу, чтобы проглотить подкативший комок, и слезливо стал откровенно жаловаться: – Когда я мучаю людей, они, к сожалению, почтительно не застывают на месте, как у Вас. Люди мне мешают упиваться их болью, пытаются убежать и испортить мне праздник. А иногда и дают отпор: а это уже сопряженно с риском и опасностью для моей жизни: ведь могут и убить.