Телефон. Звонки из прошлого

Несмотря на то, что Фрунзе был противником Троцкого, Сталин ревниво относился к быстрому карьерному продвижению первого. Кроме того, соратника Ленина беспокоило то, что самые его близкие друзья – Ворошилов и Буденный – все больше сближались с Фрунзе, относясь к нему с почтением. Если в искренности Ворошилова, его заместителя по Реввоенсовету и НКО, можно было несколько сомневаться, то Буденного Михаила Васильевича, как «народного маршала», высоко ценил. Не случайно он числил себя кавалеристом – носил синие петлицы и шпоры на сапогах.

Это было время, когда Троцкого заменил Фрунзе. Но вместе с тем Сталин понимал, что РККА еще не стала послушным орудием в его руках. Армию возглавил человек твердых правил, решительный, смелый, пользовавшийся высоким авторитетом в армии и партии. Во всяком случае, не меньшим, чем генеральный секретарь партии.

Бедой Фрунзе было состояние здоровья, потерянного в тюрьмах и на фронтах гражданской сечи. Он страдал коварной болезнью – язва желудка. Ему нужна была диета, спокойный образ жизни, относительная гиподинамия в ходе обострения болезни.

А ему его заместитель каждый раз стал предлагать съездить на охоту или рыбалку. Язва этого не терпит. Начались обострения.

Как писал Владимир Успенский в своей книге «Тайный советник вождя»:

«…Ворошилов каждый свободный день использовал для того, чтобы увлечь «друга Мишу» на охоту, в леса и болота, к похлебке из котелка… которую даже здоровый желудок не всегда выдерживает. К месту будет сказано: такое увлечение охотой было у Клима Ефремовича кратковременным и угасло, едва он лишился партнера».

В сентябре 1925 года Ворошилов уехал с женой в Крым, в Мухалатку, где отдыхал Сталин. Через несколько дней они пригласили Фрунзе к себе. И снова Клим предложил Михаилу поохотиться. Только охота тогда в горах оказалась неудачной. Возвратились на дачу совершенно измотанные, без добычи. Возвращение в Москву для Михаила Васильевича было трагическим. Он не ехал – его везли. Сопровождающая медсестра не позволяла ему вставать с постели.

Михаил Васильевич чувствовал себя скверно. Усилились боли в области желудка. Но отдохнувши несколько дней дома, он почувствовал себя лучше и с удивлением узнал, что на 29 октября назначена операция. Он писал жене, оставшейся в Крыму:

«Когда ты получишь это письмо, в твоих руках будет уже телеграмма, извещающая о результатах. Я сегодня чувствую себя абсолютно здоровым и даже как-то смешно не только идти, а даже думать об операции.