Верь своему ангелу

Я до сих пор не уверена, кого я любила больше, Леву или тебя. Но я почему-то чувствовала, что ты жив, а его, как мне казалось, давно не стало. Я считала вас исчезнувшими из моей жизни навсегда, но потом вы вдруг, извлеченные неведомой могущественной силой, появились один за другим. Сперва Сергей, потом Лева, а теперь вот ты. И все как-то внезапно и совершенно случайно. Хотя мой папа утверждает, что ничего случайного нет. Всегда происходит то, что должно произойти. Вот когда не происходит, то именно это и есть случайность.

Обед закончен, они перешли в беседку у фонтана; здесь прохладно и пьянящий аромат цветов; на столе графин с вином. «Попробуй это вино, – просит его Верочка, – рецепт его приготовления привезен нами из Евпатории и пока что держится в секрете. Это технология дяди Миши, папиного брата. Но оно там, мне кажется, имело совершенно иной аромат. В Крыму ведь совершенно другая земля, да и солнце другое, и виноградники не такие, как здесь, во Франции. И все иное, и уже никогда не вернется, – закончила вдруг Верочка и отвернулась, чтобы скрыть выступившие слезы.

Они молчали несколько минут, пока молодая женщина преодолела минутную слабость.

– Мне столько нужно рассказать тебе, Володя, ведь ты для меня самый близкий человек, и так хочется излить все родной душе. У тебя, сколько до поезда? Двенадцать часов? Думаю, уложусь. Налей нам вина и наберись терпения, если я не выскажусь, то, наверное, умру. Пусть это шутка, причем неудачная, но если вспомнить те дни, тогда мне было действительно очень тяжело.

Главная причина заключалась в одиночестве; рядом со мной никого не было, если не считать отца, но он был всегда занят и часто куда-то уезжал. Из Галлиполи мы с ним сразу поехали в Болгарию, затем в Словению, к братьям славянам. Принимали они нас действительно по-братски, но жить там было очень трудно: все вокруг разорено войной. Посетили Боснию и Сербию, и везде искали тебя и Леву. Папины знакомые звали его в Вену, она была рядом, но он отказался.

– Немцы – это народ, от которого мы должны, дочка, держаться подальше.

– Но Вена, это ведь Австрия, – возражала я ему.

– Все они одинаковые, – сердился отец, – подальше! как можно подальше! – И мы перебрались в Швейцарию, жить там было намного легче, тем более, что папа все свои деньги перевел туда еще в шестнадцатом году. Но я не желала оставаться в Швейцарии, где за довольно долгий срок не встретила ни одного знакомого человека.