Всему свое время

Здесь и дезертирство из легиона с помощью арабов и шпионство в пользу Республики Риф, которая в данный момент уже не существовала, а ее вождь Абу-Эль-Керим сослан на далекий остров Реюньон в Индийском океане. И возвращение в армию вновь с единственной целью—шпионаж в ползу арабов, один из которых по имени Можей Орк его сообщник. Лейтенант Бретонье сразу раскусил вероломного араба и сделал попытку арестовать его, чему помешал легионер Макаров, зверски избив офицера. Чтобы положить конец преступным действиям легионера, Лакрио просит применить для него высшую меру.

Перед председателем суда теперь встала задача смягчить приговор, с чем он блестяще справился: пять лет каторжных работ без права свиданий и переписки. Итак, теперь он здесь, за колючей проволокой, которая отрезала его от прошлой жизни, от друзей, которым он не в силах даже послать весточку. На что ему надеяться? Конечно же, на побег, но об этом пока еще рано говорить, он должен прежде все разузнать, изучить обстановку и, самое главное, найти единомышленников. Один уже есть, это Иван, его сосед по бараку, испанцы тоже хорошие ребята, но они новички, как и он. Иван пообещал свести его с надежными людьми, так как сам о побеге уже не думает. Пять месяцев не так уж много, он будет терпеть. Тебе можно бежать, ты арабский понимаешь, поэтому сможешь уйти. А я? Схватят тут же! Владимир с ним согласен; сам он уже принял решение, теперь нужно ждать подходящий момент. Пока же не раскисать, главное – не впасть в тоску и уныние, эти отвратительные спутники неволи до добра не доведут. Они не только подорвут здоровье, но и отнимут боевой дух. Сейчас он отдает себе отчет в том, что сложившееся противостояние в бараке несет прямую угрозу его жизни. Но, что же делать? Попроситься в другой? Бросить этих несчастных на растерзание уголовникам? Нет, он будет бороться, а для этого нужно попытаться изменить соотношение сил в свою пользу. А пока он ищет союзников и присматривается к окружающим.

А Н ГЕ Л Х Р А Н И Т Е Л Ь

Георг Дюбуа проснулся, когда над деревушкой Кунан еще висели предрассветные сумерки, и вышел во двор.

Он привык подниматься рано, от этого день становился предельно большим и успеть можно очень многое; многое, но не все, учил его Каспар, его названный отец. Нехорошо это – сделать все. Как только небеса заметят такой момент, они тут же заберут тебя к себе, ибо человеку, который все переделал на земле оставаться на ней нет никакого проку.