Повседневная жизнь советских писателей от оттепели до перестройки

«Как мне не хватает Дубултов, разговоров с вами, снежного моря, лукавых глаз Гранина», – писал он Миндлину.

В непринужденной творческой атмосфере находилось время и для шуток. Однажды Даниил Гранин решил разыграть Константина Георгиевича, отпечатав на машинке письмо с якобы приглашением «дорогого писателя К. Г. Паустовского» на праздничный вечер местного молочного завода к Международному женскому дню 8 Марта. Об этой смелой затее знали и соседи по столу – Эммануил Миндлин и Юрий Казаков. И что же? Розыгрыш обернулся настоящим праздником – когда Паустовский пришел в заводской клуб, женщины его встретили так, словно действительно ждали.

Константин Георгиевич провел прекрасный вечер. На розыгрыши он не обижался.

А Юрий Казаков, похоже, вспоминал и те самые мартовские дни: «Я не бывал в Дубултах летом и осенью, но весной там прекрасно! Почему-то много солнца, легкий морской воздух, заколоченные дачи, дома отдыха закрыты, кругом безлюдно, да и в Доме творчества обычно человек пятнадцать народу. Ранней весной там хорошо работается»

.

После смерти Леонида Тубельского в 1961 году его вдова продолжала приезжать в Дубулты – путевки помогал доставать Сергей Михалков. А когда Дзидра Эдуардовна познакомилась с директором Литфонда Латвийского союза писателей Эльвирой Затис, проблем с посещением Дома творчества в самые загруженные месяцы лета вообще не стало. В хороших отношениях она была и с директором Михаилом Бауманом. Как-то раз, летом 1965 года он попросил ее об одолжении – Союз писателей пригласил отдохнуть в Дубулты самого Генриха Бёлля – классика западногерманской литературы.

Ехать за ним надо было утром, на вокзал в Ригу (где по сию пору стоит высокая башня с часами). Для встречи такого высокого гостя полагалась черная «Волга». Но машина сломалась, и Бауман попросил Тубельскую съездить за писателем на своей машине, купленной еще при жизни мужа на его гонорары.

Бёлль приехал с женой Аннемари и двумя сыновьями, Винсентом и Рене. Их поселили даже не в Белом доме, а на ближайшей к Дому творчества правительственной даче.

«Там были и душ, и ванна, и туалет, и целый дом в их распоряжении, – уточняет Дзидра Тубельская. – Но там не кормили. Я сказала, что зайду за ними, чтобы сопроводить на обед. В столовой вся семья с удовольствием уплетала нехитрые блюда, которыми потчевали писателей. После обеда я пешком проводила их обратно, сказав, что теперь они сами смогут найти дорогу в столовую Дома творчества. Это опять озадачило Бёлля.