Старый Арбат. Прогулки по центру Москвы

Счастлива лампочкой у самой подушки, тишиной, тетрадкой, папиросой, иногда – хлебом…» А мы не перестаем удивляться тому, как причудливо пересекаются в судьбе Цветаевой две Праги: бывший ресторан и чешская столица, с которой у поэтессы так много связано.

Сегодня на другой стороне Арбатской площади стоит знаменитый дом, раскрашенный, как и в те далекие времена, аршинными буквами, составляющими слово «Моссельпром». К рекламе этой советской организации имеют прямое отношение Владимир Маяковский и Александр Родченко, собственно, по этой причине оно нам сегодня и интересно.

А расшифровывается Моссельпром довольно скучно – Московское губернское объединение предприятий по переработке продуктов сельскохозяйственной промышленности. Существовал Моссельпром в 1922–1937 годах, а в «Праге» была столовая для его сотрудников. Маяковский воспел столовую в стихах, где упомянуты многие его собратья по перу:

В других столовых

люди – тени.

Лишь в «Моссельпроме»

сытен кус.

Там —

и на кухне

и на сцене

здоровый обнаружен вкус.

Там пиво светло,

блюда полны,

там —

лишь пробьет обеда час —

вскипают вдохновенья волны,

по площади Арбатской мчась.

Там —

на неведомых дорожках

следы невиданных зверей,

там все писатели

на ножках

стоят,

дежуря у дверей.

Там чудеса,

там Родов

бродит,

Есенин на заре сидит,

и сообща они находят

приют, и ужин, и кредит.

Там пылом выспренним охвачен,

грозясь Лелевичу-врагу,

пред представителем рабфачьим

Пильняк внедряется

в рагу…

Поэт, художник или трагик,

забудь о днях тяжелых бед.

У «Моссельпрома»,

в бывшей «Праге»,

тебе готовится обед.

А вот еще один образец социальной рекламы:

Где провести сегодня вечер?

Где назначить с приятелем встречу?

Решенья вопросов

не может быть проще:

«Все дороги ведут…»

на Арбатскую площадь.

Здоровье и радость —

высшие блага —

в столовой «Моссельпрома»

(бывшая «Прага»).

Там весело, чисто,

светло, уютно,

обеды вкусны,

пиво не мутно.

Там люди

различных фронтов искусств

вдруг обнаруживают

общий вкус.

Враги

друг на друга смотрят ласково —

от Мейерхольда

до Станиславского.

Там,

если придется рядом сесть,

Маяковский Толстого

не станет есть.

А оба

заказывают бефстроганов

(не тронув Петра Семеныча Когана).

Глядя на это с усмешкой, —

и ты там

весь проникаешься аппетитом.