«Красный граф» и операция «Колдун». Шпионский роман

Благодаря этому Армия, далёкая от мысли о назревающей измене и занятая выполнением своего священного долга перед Царём и Родиной, зачастую была не в силах разобраться в причинах и, видя лишь следствия, принимала за чистую монету все речи, произносимые в Думе.

Из боязни, что победа, которая предвидится этим летом, ещё больше поднимет в войсках любовь к Царю, они воспользовались моментом и теперь, когда все войска особенно привязаны к фронту, с помощью невоюющих войск произвели переворот, прикрываясь именем Действующей армии.

Мы не знаем, под каким давлением произошло мнимое отречение нашего Монарха. Здесь ведь возможен и подлог, и принуждение, чего можно ожидать от изменников. К Вам, верные сыны Отечества и верные слуги Царя, обращаюсь я с этим призывом.

Не присягайте никому другому.

Вы, стоящие перед лицом смерти, бойтесь в эту минуту слову изменить, слову присяги, дабы не предстать перед Вечным Судьёй с печатью Иуды на челе.

Коленопреклонённо, всеподданнейше молим нашего обожаемого Монарха взять свой отказ обратно, заверяя, что только преступники могли поднять в такую минуту бунт".

(«Воззвание к офицерам Русской армии» historical-fact.livejournal.com)

– … а контрразведке, то есть, нам было приказано найти и наказать тех, кто это воззвание соорудил. Все остальные дела не важны, их можно бросить. А найти и наказать честных офицеров!

– ну, а вы, …в смысле, контрразведка, что вы решили? Я имею в виду и тебя и твоих сослуживцев, Серёжа? – взволнованно спросил профессор.

Старый интеллигент не заметил, как от волнения перешёл на "ты" с Артемьевым.

– ну-уу, что мы, …ах, Сергей Николаевич, ну что Вы, право, глупости спрашиваете? Конечно же, никто этим заниматься не будет. Мало того, мы это воззвание запустили дальше.

И я, приняв решение о невозможности продолжать службу под управлением нового правительства, только лишь последовал примеру многих других честных командиров. Через наши возможности мы получили данные с фронтов о том, что, например, «командир 3-го Таманского полка Кубанской казачьей дивизии граф М.

 П. Граббе, в прошлом блистательный полковник-кавалергард, узнав о новой присяге, подал в отставку. Директор Донского кадетского корпуса, одного из лучших в императорской России, генерал-лейтенант П.Н. Лазарев-Станищев сделал заявление о невозможности переприсягать перед строем своих воспитанников-кадетов, заявив, что он присягал Государю и больше никому присягать не намерен.