Загадка смерти Сталина (Заговор Берия)

Но так как «Технологию власти» переиздал не только Самиздат, но и ЦК КПСС – для партийной элиты, в издательстве «Мысль», с грифом «запрещенная литература», – то у нее оказался относительно широкий круг читателей. Отсюда и приток ко мне по разным каналам дополнительных сведений о том, как происходили некоторые из описываемых мною послевоенных событий. К сожалению, я лишен возможности использовать их полностью. Для этого еще не наступило время. Исключение сделано только в тех случаях, когда аутентичность материала кажется бесспорной или поддается объективной проверке.

1975 г. А. Авторханов

Примечание. При цитировании высказываний Ленина автор пользовался двумя изданиями: 1) Ленин, ПСС и 2) Ленин, Сочинения, 3-е изд.

Если нет специальных оговорок, то напечатанные курсивом места в цитатах выделены автором. – Ред.

Глава I

«Верховный» дезертир

Когда большевистского завоевателя Грузии, соратника Ленина и врага Сталина – Буду Мдивани – вели в 1937 году на расстрел, то он крикнул на весь коридор Метехского замка: «Пусть Сталин не забывает, что за Дантоном последовала очередь Робеспьера!» Сталин делал в дальнейшем всё, чтобы грузинский Дантон не оказался пророком.

До войны с этой задачей он, не без учета урока Робеспьера, справился блестяще. Робеспьер посылал на эшафот лишь отдельные группы из Конвента, великодушно оберегая сам Конвент, но тогда Конвент послал его туда же. Сталин, как диктатор, поступил более разумно: разделавшись со своими ультрареволюционными гебертистами (троцкистами) и правооппортунистическими дантонистами (бухаринцами) при помощи большевистского Конвента, Сталин послал, под конец, на эшафот и этот слепо преданный ему Конвент – ЦК 1934 года.

Сталин, если речь шла о его личной безопасности, не искал врагов – он уничтожал потенциальных врагов: группами, классами и даже целыми народами, считая, что уничтожить их, когда они станут действительными врагами, будет трудно, а может быть, и невозможно.

Но после второй мировой войны Сталин вновь увидел сгущающиеся грозовые тучи на партийном небе.

Везде мерещились предатели и заговорщики в масках верных лакеев. И на одном из приемов в честь своего семидесятилетия – в декабре 1949 года, когда ему была представлена делегация его земляков, – Сталин вновь вспомнил слова Мдивани. Он вообще не любил баловать своих земляков вниманием, а это навязанное ему представление особенно расстроило его.

Повод был пустяковый.