Вкус времени – II

Значит, получается, что исполнители и вдохновители истязаний невинных, только притворяются доброхотами, а на самой деле – волки лютые?!

Нет, такую гиперболу не могла переварить голова молодого человека, наполненная треском назойливого славословия вождей, руководителей, отцов народа. Не мог же Киров бросить вызов кремлевскому самодержцу и его клевретам, которые за один косой взгляд могли перегрызть глотку кому угодно.

Выстрел в Смольном, оборвавший жизнь Кирова, показал, что клевреты не дремали.

Они свершили свой черный суд над христианнейшим ленинградцем. Он стал не ко двору, а точнее – не той веры. Этот выстрел, убравший опасного конкурента, одновременно послужил сигналом к обострению террора, к еще более массовым репрессиям, затронувшим тысячи и тысячи безвинных людей.

Новые преследования опять коснулись семьи Щеголевых и разрушили то призрачное благополучие, которое они кропотливо создавали долгими годами.

Здесь к месту упомянуть, что старший брат, уже получивший специальность химика, начал хорошо зарабатывать, и решил обзавестись своей семьей.

Он долго собирался и, в конце концов, женился на милой девушке Анне из очень интеллигентной семьи. Венчание совершилось в Греческой церкви, что стоит на площади в конце улицы Жуковского, где в угловом доме живут Щеголевы.

Аня после свадьбы поселилась в семье мужа. Но не минуло и месяца после свадьбы, как однажды она не вернулась с работы. Ее арестовали прямо в учреждении. Формальное основание ареста – шуточные вирши на тему о спасении челюскинцев, которые она показала сослуживцам.

В них, между прочим, говорилось:

…Судно потопили,

Самолет разбили…

Стишки не мудреные, доморощенные, вроде тех, что сочиняются о горе-рыболовах и всяких неудачниках. На Анну донесла ее приятельница, видимо, просто выполняя разверстку, спущенную на учреждение. В ней был заказ на чертежников для арестантских проектных бюро, и Аня оказалась подходящей кандидатурой.

Ей запросто дали пять лет, и она… стала работать копировщицей в одном из таких бюро за колючей проволокой, занимающихся строительством электростанций на севере. Невинно осужденная честно отдавала свой рабский труд пятилетнему плану. К моменту кировской трагедии Аня еще сидела в доме предварительного заключения, и Борис носил ей передачи.

После убийства Кирова в Ленинград «для наведения сталинского порядка» нагрянул сам Джугашвили.