Много жизней и одна ночь. Часть первая

Это была Лайма, она что-то сказала, скорей всего тем, кто находился внизу и пошла в сторону комнаты. Алексей слышал приближающиеся шаги. Быстро взяв сумку, встал за ширму

– Если она вдруг за благоволит прилечь, тогда он влип, или придётся прилечь с ней вместе. Усмехнулся А как не хотелось грубо обращаться с женщиной, сдавливать нежные руки и рот скотчем, да и оглушить придётся.

Дверь открылась, включился свет.

– Вот он где. – Слышно было, как она набирает номер.

Шесть раз пикнуло, вдруг не городской.

– Если оставит телефон, можно узнать куда звонит.

– Здравствуй Володя. Да был Аслан, сказал, что Арбеков не приедет, будет только через неделю. Да не беспокойся ты, что может со мной случиться, всё будет нормально. За себя беспокоишься. Что так? Не переживай. Скоро едем. Да все вместе. Встретимся уже там милый. В Европе. Пока – и она захлопнула трубку.

– С тобой бы не случилось идиот»

– Да-а-а,… знал бы муженёк, что творит его жёнушка.

Она стояла на свету, отделяла только тюль и собранная массивная ширма, её лёгкий пеньюар, как длинное с неплотной тканью платье просвечивал насквозь от висевшей напротив её бра. И он не мог смотреть, видел только пространство вокруг её. Ночной костюмчик, сняла наверно в спальне, готовиться ко сну. Ни какого стеснения, в таком виде ходит. Опасная штучка.

Значит Аслан не Арбеков, ещё одно действующее лицо и не низкого полёта птица.

– Ну что ж, много интересного в этом доме, но пора и честь знать.

Хозяйка всё ещё не уходила, стояла, о чём – то думала.

– А вдруг останется – непонятные чувства боролись в душе Алексея. Словно ему не хотелось, чтоб она уходила, какой – то даже задор разлился по телу. Один шаг отделял его от вдруг нахлынувшего, безудержного желания выйти из-за ширмы. Он замер, что есть силы напряг тело, впившись взглядом в просвечивающийся силуэт, стоявшей напротив женщины. Но она вдруг зябко подёрнула плечами, повернулась к двери.

– Фу-у, что это со мной! – Странно, но так сильно тянет к этой женщине, да и ощущение такое. Будто я знаю её сто лет.

Вновь наступила тишина, нарушаемая отдалёнными звуками голосов на первом этаже.

Возвращался он на прямую, вроде никого, сиганул вниз, выпустив сумку, мягко перекатился по траве и был уже на ногах.

Скорей всего интуиция.