Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Что же это – безумие явилось на порог? Безумие колотит по дереву костями и черепами пингвинов?

– Они пришли, – Гринграсс повернул к зоологу ликующее лицо. Капли пота стекали в бороду по испещрённой язвами коже. – Открой им, человек!

Но дверь отворилась сама, впуская холод и ужас Антарктиды.

Не пингвины, а мёртвые полярники вошли в дом и вытащили кричащего Лангеланда наружу. Их руки были холодны, их оскаленные морды сковала броня льда. В ранах не таял снег. В пустых глазницах кишела тьма.

– Смотри! Смотри же! – взывал Гринграсс, которого несли рядом с Лангеландом.

По земле ползали рыбы и тюлени, безногий Ульман ползал, царапая о камни лицо. Пингвины отстранились, образовав коридор. Лангеланд молил Господа о метели, которая бы скрыла эту мерзость, но солнце светило в безоблачном небе, озаряя бухту.

По шельфу карабкались твари, которых Лангеланд не мог вообразить и в самом страшном кошмаре. Бурлящие и пузырящиеся массы протоплазмы, нечто слизкое, меняющее форму, нечто, пришедшее из докембрийской эпохи или, скорее, с беспредельно далёких звёзд, из безымянных галактик.

Вонь окутала Лангеланда. Гринграсс хохотал, кривя окровавленный рот. Мертвые несли живых, как дар чёрным демонам. Слизь затопляла берег и поглощала покорных тюленей и птиц. Они сгорали в протоплазме. Неожиданно Гринграсс вырвался из когтей одеревеневших мертвецов, упал на лёд и побежал навстречу гибели.

Трубный звук донёсся до слуха Лангеланда. Выдох, пение слизи, бурлящей на камнях.

– Текели-ли!

Процессия двигалась в ад. Ковыляли пингвины, хромали буревестники, ползли собаки и пони. Касатка стёсывала живот о породу. Полярники подняли ношу выше. Глядя перед собой, обессиленный Лангеланд вдруг осознал, что эта протоплазма мертва, как мертвы его конвоиры, что это лишь ещё одно животное, поднятое из могилы немыслимым зовом.

А настоящие кукловоды таятся у базальтовых гребней: Лангеланд увидел бочкообразные тела, прозрачные крылья, головы, похожие на медуз или на мясистые цветы. Чуть раскачиваясь, эти исполины наблюдали из тени. Непостижимо древние, истинные хозяева Антарктиды.

Щупальца скользнули по лицу зоолога, сдирая щёки, как кожуру с банана. Он не почувствовал боль. Он смотрел на тех, с головами медуз, пока кровь не залила глаза.