Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Первый этаж, добротный, деревянный, на прочном каменном фундаменте, принадлежал к строгому пилигримскому стилю. Над ним нависал второй, затемняя окна. Однако следующие хозяева попытались смягчить строгость пилигримов и пристроили шестиугольную островерхую башню и вычурное каменное крыльцо. Меня искренне позабавил этот необычный результат архитектурных экспериментов, и я сразу понял, что останусь здесь жить.

Обстановка внутри меня устроила: мебель была хоть и старая, но крепкая. Но больше всего меня поразила библиотека.

Ей отводилась отдельная комната, и я с интересом изучал, какие авторы и идеи занимали ум моего деда, с которым человеческая гордыня и безжалостное время так и не дали мне познакомиться.

Там были труды Плутарха и Аристотеля, астрономические исследования Тихо Браге и Николая Коперника, «Книга о разнообразии мира» Марко Поло, собрание мифов и легенд разных народов мира. Однако я с отвращением обнаружил и такие книги, как «Malleus Maleficarum» и «Vitae sophistrarum» Евнапиуса, «Discurs des Sorciers» Буге, а также «Некрономикон» Абдула Альхазреда – целый шкаф был посвящен ведовству и магии.

Я засомневался, были ли уж так беспочвенны обвинения в колдовстве, сделавшие Зелофехада отшельником и изгоем.

Из-за переезда у меня было достаточно своих забот. Электричество в доме работало с перебоями, водопровод барахлил. Второй этаж требовал ремонта – деревянная обшивка здесь довольно сильно обветшала, а вход в башню и вовсе был заколочен. Скромной зарплаты ассистента хватало с трудом, и чтобы покрыть расходы, я даже продал часть книг и ненужной мне мебели.

В Аркхэме меня поначалу приняли прохладно. Я надеялся расспросить жителей о Зелофехаде, но вскоре понял, что чем меньше задаю вопросов о деде, тем лучше ко мне относятся. Например, лавочник перестал меня чураться только после того, как я упомянул, что за всю жизнь ни разу не поговорил с Зелофехадом.

Местные столяры, которых я пытался нанять, отказывались идти в мой дом. Единственным, кто все-таки рискнул это сделать, был плотник Джон Морган.

Пока он работал, еду ему носила приемная дочь – чернокожая и молчаливая Репентанс. Я не мог позволить себе кухарку, и за небольшую сумму мы договорились, чтобы Репентанс готовила и на меня.

Как-то раз я застал ее в библиотеке, она сидела на полу с книгой на коленях. Она была настолько погружена в чтение, что заметила мое присутствие, только когда я подошел к ней вплотную и позвал по имени.