Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

И смешение кровей тоже произошло по добровольному согласию, но почему? Что могло оказаться достаточной наградой за утрату человеческого облика и необходимость постоянного жертвоприношения чудовищу?

Мне кажется, я знаю ответ. Я долго думал и теперь совсем не уверен – действительно ли смуглый народец, унаследовавший традицию постройки дольменов, занимался бездумным подражательством? Возможно, жрецы его знали о тайном смысле этих каменных сооружений. В дольменах погребали вождей, чтобы они смогли соединиться со своими предками.

Предками которые… Нет это слишком страшно чтобы думать об этом дальше.

Наши прежние представления о тайнах жизни и смерти окажутся в корне неверными, прекраснодушные предания о рае и аде – ничуть не более ложными, чем рационально-циничные воззрения атеистов о полном небытии. А что взамен? Древние обезьяноподобные недолюди поступали умнее нас, связывая своих мертвецов – любых мертвецов – и хороня их лицом вниз. Потому что после смерти человек превращается в нечто иное – и горе живущим, если это нечто продолжает вмешиваться в земную жизнь.

Разве мало легенд у самых разных народов, поверий, в которых, по сути, теряется грань между чудовищами, пожирающими мертвецов и самими «живыми» мертвецами. Разве у скандинавов легенды об оживших покойниках – драугах, не перемежаются с рассказами о змеевидных чудовищах, пожирающих трупы. И разве в той же Скандинавии не стоят каменные мегалиты, похожие на кавказские дольмены?

Я сижу на кровати и лихорадочно пишу в потрепанной тетрадке, чтобы хоть как-то отвлечься от предстоящей мне жуткой участи.

Я уже слышу шипение за окном и шелест зарослей крапивы, раздвигаемой исполинским телом. Вот оно бьется в закрытые ставни, которые трещат под его напором. Но я уже не боюсь этой встречи – я жажду ее! Потому что только так я узнаю последнюю тайну дольменов.

Дары морю

Александр Лещенко

Штиль – ветер молчит,

упал белой чайкой на дно.

Штиль – наш корабль забыт,

один, в мире скованном сном.

«Штиль»,

Ария.

Капитан Алан Стивенсон вышел на палубу, крепко сжимая в руках топор.

– Нет, капитан! Это неправильно! Вы все знаете, что это неправильно!

Крики Нортона были подобны бычьему рёву. Да и сам матрос по своим физическим данным вполне мог посоперничать с быком. Его держали шесть человек. Капитан подошёл к нему, вскинул топор.

– Нет!

Нортон рванулся, расшвыряв державших его людей, словно бойцовский пёс стаю дворняг.