Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Так он продолжал чувствовать себя капитаном «Изабеллы», сохранял видимость контроля, давно уже утраченного.

Сначала Алан задавался многими вопросами: «Почему их преследует злой рок?», «Что такого плохого они сделали?», «Кто каждый раз шепчет ему слово „Дар“?». Но вскоре он перестал себя мучить, ответов всё равно не было.

Стивенсону внезапно вспомнился эпизод из бурной молодости. Тогда он был капитаном совершенно другого корабля – «Волнореза» и занимался такими делами, о которых предпочитал забывать. Вспомнился остров, где они остановились пополнить запасы пресной воды, и племя дружелюбных туземцев, живущее рядом с песчаным пляжем.

Стивенсону понравилась одна особенно красивая девушка из местных со странной татуировкой на лбу в виде трезубца.

Алан заманил её на борт «Волнореза», изрядно с ней поразвлёкся, а потом пустил по рукам команды. Матросы должны знать, что капитан о них не забывает. Натешившись с красавицей-туземкой, они перерезали ей горло и выбросили за борт на корм рыбам. Но всё это было очень давно, словно в другой жизни.

Стивенсон закрыл судовой журнал и пошёл спать.

Миновало три дня, и ветер исчез, зато появился чёрный плот. Стивенсон ожидал очередного кошмара, в котором укажут на того, кто будет следующим даром морю, но ему ничего не снилось. Однако утром зачесался лоб. Алан подошёл к зеркалу и в ужасе отпрянул. На лбу виднелся тёмно-синий трезубец.

Полуночный канал: нулевая запись

Ева Блэк

«Человек уезжает – и исчезает навсегда».

russian.rt.

com, 26 декабря 2017 г.

Как чётко подметил гражданин Лавкрафт в своём «Зове Ктулху»: «Мы живём на тихом островке невежества посреди тёмного моря бесконечности, и нам вовсе не следует плавать на далёкие расстояния».

Ребята из отдела покрутили бы пальцем у виска, узнав, что я читаю эту ахинею для трудных подростков. Да я и сам раньше не подумал бы, что возьму в руки подобное чтиво. «Отдыхать вам надо больше, Игорь Витальевич», – покачала бы курчавой головкой секретарша Верочка. И была бы совершенно права.

Именно одно запутанное дело заставило меня взяться за эти книги. За семь лет службы в уголовном розыске ничего похожего.

В тот злосчастный понедельник очередная потрёпанная папка легла передо мной на стол.

– И что мне прикажешь делать с этой катавасией, Егорыч?! – опешил я, пробежавшись взглядом по заявлению о пропаже.

– Что делать, что делать… А будто сам не знаешь, Игорь! Первый день в органах, что ли? – ответил начальник, отводя глаза.