Сандония

Она сняла с него рюкзак и положила рядом. Из подвесного шкафчика она достала деревянную посуду и небольшой горшок, наложила из него рисовую кашу и поставила на стол перед Геральдом, дала ложку. Парень увидел еду и, забыв обо всё, стал быстро есть.

– Не спеши так, – посмеялась девушка. – Я ещё не успела дать тебе хлеба.

Мирайн развернула на столе большой белый платок, в котором был нарезанный хлеб, принесла графин, налила парню молока. Геральд вначале жадно глотал кашу, но потом вспомнил, что он гость и нужно вести себя более сдержано.

Рисовая каша оказалась вкусной, а хлеб мягким и свежим. У себя дома он никогда не испытывал такого удовольствия от еды. Мирайн присела рядом и с улыбкой наблюдала, как он ест.

– Такой голодный, – удивлялась она. – Нельзя оставлять тебя без добавки.

Геральд ел и осматривал жилище. Вся мебель была сделана из дерева. На ножках стола и стульев – удивительные узоры, на столе – жёлтая плотная скатерть, с вышитыми разноцветными нитями цветами и листьями.

Посуда украшена удивительными узорами, почти вся она сделана из дерева, и только кувшин глиняный.

Когда Геральд опустошил свою тарелку, девушка наложила ему ещё каши. После этого Мирайн отвела его в небольшую комнату, в которой была широкая, но невысокая бочка с водой. Он сразу понял, что в этой бочке купаются. Девушка велела ему снять с себя всю одежду и залезать в бочку. Геральд застеснялся. Раздеваться догола перед представителем женского пола он не мог, тем более перед незнакомой ему девушкой.

– Что с тобой? – не поняла его Мирайн. – Что-то не так?

– А вы можете выйти? – робко спросил Геральд. – Я как-нибудь сам. Хорошо?

– Хорошо, – сразу согласилась она. – Если тебе понадобится помощь, то обязательно позови. Я буду рядом.

– Спасибо.

Вода в бочке была тёплой, не такой, какую он в последний раз ощутил на реке Ив. Геральд полностью залез в неё и мгновенно ощутил невероятное чувство расслабления. Ноги и руки просто отнялись, он не мог ими пошевелить, точнее, само тело не хотело приводить их в движение.

Геральд от наслаждения закрыл глаза. Так приятно ему ещё никогда в жизни не было. Все его мышцы, которые болели, мгновенно успокоились. Вода обладала какими-то чудесными лечебными свойствами. Вся боль и усталость пропала. Пролежав минут десять, Геральд стал смывать с себя грязь и засохшую кровь, прилипшую к коже в местах ран и царапин, полученных от колючек и веток.