Сандония

Келон делает вид, будто знает древнее письмо эльфов и может прочесть свиток Фуо.

– Всё верно, – довольно сказал глава, положив свиток обратно в стол. – В нём описано, как оживлять мертвецов.

– А мальчик прав, – вздохнул Артур.

– В чём он прав?

– Ты лжец, каких не видывал свет.

– Я лжец? – посмеялся Келон.

– Ты только делаешь вид, будто знаешь письмо эльфов.

– Уверяю тебя, я не только язык эльфов знаю. А тебя и твоего щенка я прикажу казнить. Но вначале я и настоящий маг коллегии отправимся в Брим, посетим Верховный суд.

Суд выслушает нас, рассмотрит доказательства вашей вины и даст добро на повешенье.

– Случайно не Донса ты называешь настоящим магом? – с подозрением спросил старик.

– Его тоже в камеру! – недовольно фыркнул глава, взяв свою книгу, он стал искать место, на котором остановил своё чтение.

Глава 4 – Заточение.

Над головой ровный каменный потолок, стены сложены из гранитных глыб – первое, что увидела Моргана, открыв глаза. Она очнулась в небольшом помещении на мягкой кровати.

Внезапно её охватил страх, она вскрикнула и прижалась в угол спиной к стене. Перед ней, на стуле, сидел высокий мужчина, одетый в доспехи, поверх которых накинут длинный плащ. Его холодные серые глаза насквозь пронзали девушку. Строгий, суровый взгляд. На коленях лежал короткий меч. Его блестящее лезвие отражало яркий свет, исходящий от нескольких настольных свеч. Рука воина крепко сжимала рукоять оружия.

– Кто вы? – спросила Моргана с дрожью в голосе.

 – Вы убьёте меня?

Молчание незнакомца стало пугать девушку ещё сильнее. Он неподвижно сидел и смотрел на неё. Казалось, он даже не моргал. Его лицо было суровым, возможно, злым. Длинные волосы и небритость придавали ему очертания дикого зверя. Девушке было страшно, она слышала, как учащённо бьётся сердце в её груди. Мороз пробегал по коже.

– Где я? – еле слышно спросила она, обводя тёмное помещение глазами, в котором не было окон. В ответ было только молчание. Моргана не могла понять, как оказалась здесь.

Последнее, что она помнила, это то, что она лежала на улицах Мрола, истекая кровью. Ветер безумно гудел в её голосе, а тело дрожало от холода.

«Эх ты, Моргана» – раздался в сознании голос Маркуса.

Острая боль возникла внутри, в том самом месте, куда предатель вонзил свой нож. Девушка зажмурилась от боли, прижав руки к груди, так, словно из раны вновь потекла кровь. Моргана боком легла на кровать, прижав колени к себе.