На каникулы в Кащенко

Перед моей отправкой мать сделала всего лишь один звонок в Москву – предупредила деда о том, что я к нему приеду.

– еда —

Лёжа на верхней полке плацкартного вагона в поезде, несущего меня в столицу на заработки, я смотрел в окно и мысленно настраивался на встречу с дедом, точнее с его второй женой. Эта встреча сулила для меня мало приятного, но она была неизбежной. «Хотя, что мне волноваться-то – ведь я еду к своему родному деду, и всё тут», – думал я. А вот мысли о работе на стройке меня совсем не посещали – ну а что тут думать, там мой лучший друг Игорь, он-то меня и устроит – и я был абсолютно в этом уверен.

От моих размышлений вот уже больше часа меня отвлекал запах еды, который окутал всё пространство вокруг, а я, глотая слюни, старался не смотреть вниз. Но всякому терпению приходит конец, я достал свой небогатый запас провианта и примостился рядом на углу стола, за которым сидели три мужика и что-то громко обсуждали. Сначала они совсем не обращали на меня внимания, но потом один заметил мой очень скудный рацион, который я быстро проглотил, и как я искоса поглядывал на их обильно заваленный всякой снедью стол.

Тогда мне предложили угоститься – я без лишних слов уплёл то, что дали, сказав спасибо. Тут двое других его приятелей видно поняли, насколько я голодный, и с радостью начали мне предлагать всю еду, что у них осталась. Я с огромным удовольствием съел всё и после короткого разговора полез к себе наверх.

Не знаю, как кому, а для меня тогда еда была сравнима с наркотиком – так приятно мне было лежать досыта наевшемся. Даже в общаге, на студенческих попойках, когда мы скидывались и шли в магазин, я всегда хотел купить побольше еды, нежели выпивки. Позже, сидя за столом, я больше ел, чем пил – еда вызывала у меня больше наслаждения, чем алкоголь. Когда закуска начинала заканчиваться, мне начинали говорить: «хорош жрать, а то закусывать нечем будет!» Тогда я начинал выпивать и закусывать соответственно, чтобы ещё немного поесть.

– первый день в Москве —

Размеры громадного Казанского вокзала вызвали во мне какую-то детскую оторопь. Я не решался влиться в реку людей и шёл очень медленно, пытаясь пережить кратковременный шок и настроиться на ритм мегаполиса. А впереди ведь ещё меня ждали лабиринты метро…

Медленно пробираясь сквозь людскую массу с сумками и чемоданами, я кое-как добрался до касс.