Через тернии к звёздам

Я с ужасом ждала их возвращения.

Мама пришла первая. Она плакала, все время жаловалась на папу, сказала, что он разбил ее телефон, пытался ее побить.

Потом пришел папа, сел на кухне, налил себе водки.

Мама в это время, не снимая верхнюю одежду, стояла в ванной, все время твердила, что он ее предал, унизил, что ей давно намекали, а она не верила. Она порывалась уйти из дома прямо ночью.

Папа говорил, что она сама во всем виновата, что он первые семь лет брака терпел, что ему было обидно, когда она его отпихивала локтем, что он не виноват, что ему нужен секс, а ей не нужен.

Потом он зачем-то рассказал, что снимал проституток, что все учительницы невозможно закомплексованные, что он не разводится только потому, что уже слишком поздно и т. д. и т. п. Это был какой-то бессвязный поток речи, как будто его прорвало, и он не мог остановиться.

Около трех часов ночи папа ушел спать на второй этаж. Мама осталась стоять в ванной. Я в ужасе вскочила с кровати и побежала к ней.

Она стояла в ванной в дубленке и в платке. Я смотрела на нее и думала, что у нее сейчас очень жалкий вид. Мне на ум пришло именно слово «жалкий», потому что в этот момент оно было наиболее подходящим.

Мама плакала, жаловалась мне на папу, все время повторяла, что уйдет из дома, говорила, чтобы мы ее не искали, что мы папины дети и любим только его.

Я стояла рядом, и меня трясло от ужаса, в голове вертелась мысль, что, если она сейчас уйдет из дома, она с собой что-нибудь сделает.

Я уговорила ее раздеться и лечь спать.

Когда я проснулась утром, мамы дома уже не было. Я поразмыслила и решила, что она могла уехать к своей старшей сестре. Вечером мне надо было ехать к себе домой. Перед отъездом я позвонила тете Вере, чтобы попрощаться. Мама сказала, что успокоилась, обещала, что вернется домой.

Папа проводил меня на вокзал на машине и всю дорогу молчал, а у меня текли слезы. Я, кажется, их обоих понимала, никого не осуждала.

Мне было плохо от того, что именно я разбудила маму, что именно я спровоцировала скандал. Еще в голове все время почему-то крутилась мысль: «Я не хочу, чтобы и мне было слишком поздно разводиться».

С тех пор тема измены всегда была самой важной для мамы, и она неизменно к ней возвращалась. Каждый раз, расспрашивая о моей семье, она непременно говорила мне, что мужчинам очень нужен секс и я должна ублажать мужа, чтобы у нас все было хорошо.