Через тернии к звёздам

Саша кричал, что плевать хотел на мою учебу. От этого учиться хотелось еще больше, назло.

30.10.2009 (запись из дневника):

«Сегодня разговаривала с Сашей. В шутку просила устроить меня на работу в ФСБ или прокуратуру. Он наотрез отказался, сказал, что если он это сделает, то я от него уйду. Я об этом не задумывалась, но он, наверное, прав. Он боится, что я получу независимость. Он все сделал, чтобы я от него зависела, даже не догадываясь об этом. Только в одном он просчитался. Зависимый человек не может любить того, от кого он зависит.

Чувствую себя мошкой в мохнатых лапках паука, жертвой, опутанной невидимой паутиной. От этого мне тошно».

24.11.2009 (запись из дневника):

«Очень трудный месяц. Я забросила все свои занятия, кроме физкультуры. Каждый день работа, дом, ребенок… Я так уставала… Весь месяц с досадой думала, что нет времени и сил учиться, развиваться. Это меня очень злило.

Да и работа не особо радует. Получила зарплату 920 рублей, осознала, что мне не нравится эта работа, потому что от меня требуется только автоматизм, как у робота, и ничего больше.

А тогда зачем мне даны мозги?»

29.11.2009 (запись из дневника):

«Вернулась домой. Такое ощущение, что попала в ад. Не пойму, как я могла довести свою единственную, замечательную и неповторимую жизнь до такого адского состояния. Где же выход? Ну где же он? Тошно идти на работу, тошно идти домой. Куда же идти и что делать? Я бесконечно устала от того, что все время ошибаюсь.

Учеба раздражает тем, что на нее нет времени.

Хочется учиться, причем хорошо, но спать иногда тоже нужно.

Как же мне разгрести этот ворох проблем?»

В это время Егор часто болел. Помню, как-то няня сказала, что у нее заболел сын. Его отвезли в инфекционную больницу, а она забрала домой. Через два дня заболел Егор. Видимо, няня водила его к себе домой, зная, что у ее сына инфекционное заболевание.

В этот раз Егор болел очень тяжело. Нас отвезли в инфекционную больницу. В палате не было взрослой кровати, и мне приходилось ютиться на детской кроватке, в которой нельзя было вытянуть ноги.

Егор очень ослабел и все время был горячий из-за температуры. Я смотрела на него, и у меня наворачивались слезы на глаза. Мне хотелось ему помочь, но я ничего не могла сделать, чтобы облегчить его состояние. Егор проболел целый месяц, потому что до выписки заразился еще чем-то.

Когда мой больничный закрыли, мне все равно пришлось оставить Егора с той же няней. Другую я не нашла.