Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири

Придерживаясь приведенного мнения, Сибирский губернатор Чичерин, озабочиваясь оказать помощь самому Оренбургу, писал генералу Деколонгу: «Усматривая из дошедших до меня сведений, что злодей с пятью тысячами человек стоит под Оренбургом и что на отражение и истребление оной толпы в Оренбурге регулярных войск столько быть не может, казаки же ненадежны, потому приемлю представить вашему превосходительству свое мнение: Сибирской линии регулярным командам и отправленным от меня ротам подлежит отправиться к Оренбургу, а на дистанциях к Оренбургу оставить иррегулярные войска, к которым в прибавок поступят и отправленные из Тобольска рекруты, коих, как скоро первые приняты были, определил я, раздав ружья и ледунки и порох и стал обучать, и так наконец достигнули они, что весьма хорошо экзерцированы, пальбе обучены и в должном послушании командирам во всей должности солдатской приучены.

Словом, на сей нужный случай можно определить их к предосторожности по линии. Из них две роты с ружьями, ледунками и с патронами на два комплекта отправляются и завтра выступят. При каждой роте по два обер-офицера и два сержанта, по два капрала и по восьми человек рядовых солдат. Следовать будут трактом через Картамышскую слободу на Крутоярскую крепость на подводах»[17 - Д. № 134. Отношение Чичерина к генералу Деколонгу от 21 ноября 1773 г.].

Совершенно разделяя мнения Чичерина как в отношении необходимости усиления гарнизонными войсками сил, сосредоточенных в Оренбурге, так и в отношении организации защиты пограничной линии, генерал Деколонг, еще до получения приведенного уведомления торопил и настоятельно следил за успешным движением отправленных команд к Оренбургу.

Командированный распоряжением генерала Деколонга генерал-майор Станиславский с 14-й легкой полевой командой и отрядом казаков 21 ноября 1773 года был уже в Орской крепости, куда 23 числа прибыли и Тобольские три роты под командой секунд-майора Заева.

На другой же день прибытия Заев со всей своей командой, по распоряжению генерала Станиславского, отправлен был к крепости Озерной, так как от командовавшего в крепости Ильинской поручика Лопатина получено было донесение, что в ночь на 23 число близ Озерной крепости происходила пушечная пальба, которая слышна была в Ильинской крепости, и «что хотя он, поручик Лопатин, с своею командою предосторожность и взял, но в этой крепости всего одна полуфунтовая пушка и с нею против неприятеля упорствовать не можно».