Учитель народа. Савонарола

Красавица смеялась, слушая эти уверения, и несколько недель спустя вышла замуж за старого богача.

Марко удалился в уединение, чтобы скрыть свое горе. Он старался объяснить поступок Анны в её пользу, оправдывал ее тем, что она никогда не отвечала на его любовь, и не подавала ни малейших надежд на взаимность. Мало-помалу, он стал снова бывать у своих знакомых, но тщательно избегал дома, где жила его прежняя возлюбленная. Теперь она была женой отца одного из его приятелей, добродушного малого, который несколько раз напрасно приглашал его к себе.

Наконец, ему удалось заманить Марко в дом своего отца, где молодая мачеха ласково приняла его не только как друга своего пасынка, но и собственного родственника, и осыпала упреками, что он до сих пор не посетил ее. После этого, Марко стал бывать довольно часто; Анна с каждым разом становилась все приветливее и доступнее, видимо старалась возбудить его чувственность костюмом и обращением с ним, пока он не убедился к своему ужасу, что идеал его юношеских мечтаний готовит ему самую недостойную роль. Это сознание разрушило все надежды его жизни. Он решил удалиться от мира, и, заручившись согласием своего отца, отправился в Болонью, где поступил в орден доминиканцев, задача которых заключается не в одном умерщвлении плоти, так как они письменно и словесно поддерживают связь с народом.

Вслед затем старший брату Оньибене также покинул родной город Феррару и перешел на службу в Болонью, куда последовал за ним и Джироламо для занятий в знаменитом болонском университете.

Здесь Джироламо часто виделся с обоими братьями; с Оньибене, у него сохранились прежние дружеские, но более внешние отношения, между тем как он чувствовал самую искреннюю привязанность к Марко Аврелио и находил искреннее удовольствие в его обществе. Тем не менее, ему самому никогда не приходило в голову предпочесть монастырскую жизнь общественной деятельности. Он скоро пришел к убеждению, что изучение законоведения в том виде, как оно преподавалось в то время, не может удовлетворить его, и поэтому усиленно занялся историками и поэтами классической древности. От них он перешел к бессмертному произведению Данте, которое теперь недоступно для массы по своей неясности; но в XV веке оно читалось людьми всякого возраста, благодаря множеству аллегорий и косвенных намеков на современные события. Поэтические произведения были тогда излюбленным чтением образованных кружков.