Даниэль

Мидраш говорит, что птица Феникс не ела с Дерева познания и получила жизнь вечную с бесконечным числом циклов. Эта легенда присутствует у всех древних народов в различных версиях: у греков, у египтян и евреев. И у всех общие черты: огонь, возрождение и вечная жизнь.

Скромно замечу, что я, как человек впечатлительный, думающий, обладающий богатым воображением и ясным взглядом на жизнь, склонен к ностальгии. И воссоединение моего класса напомнило мне возрождение птицы Феникс.

Почти телепатически мы нашли друг друга.

Наш класс возродился и обрел новую жизнь. Возродился обновленным, свежим, полным жизни, любви, эмоций и юношеской энергии. Словно только вчера мы расстались, и наступил новый день. А в довесок – сорок с лишним лет опыта. Хотя в моем случае события прервались значительно раньше.

Во рту сладковатый привкус, душа полнится восторгом и гордостью за коллектив. Словно мы стояли в очереди за птицей Феникс и вместе пили из источника молодости. И мы жадно пьем живую воду и впитываем с радостью и любовью каждую каплю информации, каждый снимок, видео и сообщение.

Все легко, нет ни лицемерия, ни предпочтений – только искренность, похвала, равенство, открытость и простота. Истинная братская любовь. Один за всех, и все за одного.

Весь коллектив сплотился как один. Дело нашлось для каждого. А Нисим Хазиза предложил назвать наш класс его именем, а в качестве компенсации предложил скидку 50% и рассрочку на надгробный памятник. Странно, почему никто из нас не занял очередь?

Каждый вносит посильный вклад, и любой вклад приветствуется.

Наш обновленный коллектив держится на возрожденных воспоминаниях, и мы радостно отправляемся в путь.

Наш класс, тридцать с лишним восточных евреев из старых районов Ашкелона, представляли настоящий срез реальности «второго Израиля» – Израиля бедных районов и многодетных семей 70-х годов. Культура, отстоящая на сотни световых лет от богемы Тель-Авива и центра страны.

Израильский фильм «Горячая жевательная резинка» был точно не про нас. Его реальность казалась нам далекой и недосягаемой.

Не говоря уже о заграничной жизни, которую мы видели только по телевизору и в кино – в фильмах с Брюсом Уиллисом и про ковбоев.

Кинотеатр «Маор» и Лотета, продающий семечки у входа в бумажных кулечках, кричащий: «Кому еще? Кому еще?», что с марокканским акцентом звучало как «Камушо? Камушо?».

Кинотеатр «Рахель» в престижном районе снобов Афридар…

В те времена у входа в кинотеатр стояли добрые-предобрые контролеры.