Этнокультурная история казаков. Часть IV. Разрушение дома. Книга 5

Мало того, чтобы обрести поддержку крестьян, оно выдвинуло проект передела земель в казачьих Областях и открыто заявляло, что казакам «придётся потесниться».

III. В КАЗАЧЬИХ ОБЛАСТЯХ

Весной и в начале лета 1917 года во всех казачьих Войсках страны состоялись войсковые Круги, Рады, Съезды. Центральным вопросом их созыва и работы являлась организация, впервые с XVIII века, высших органов казачьего самоуправления в лице войсковых Кругов, Съездов, Рады и избираемых ими войсковых атаманов и войсковых Правительств (Правлений).

Самым авторитетным из новоизбранных казачьих лидеров стал донской атаман Каледин. Казаки приступили к самостоятельному разрешению всех насущных вопросов политики, не соглашая её с новыми лозунгами русской революционной власти. В этих действиях не было никакой угрозы «завоеваниям революции» потому, что они касались только самих казаков. Но они нарушали привычный для России порядок централизованного управления страной и потому были встречены враждебно.

В 1917 году войсковые Круги (в Малороссии и на Кубани – Рады) были не просто собранием казаков, они стали постоянными областными (по Войскам) парламентами, состоящими из выборных депутатов.

Невозможно достаточно оценить заслуги М. П. Богаевского в деле призвания к новой жизни полузабытых форм старинных казачьих политических традиций. Круги принялись вспоминать старые и вырабатывать новые войсковые законы, что, конечно, вызвало резкое недовольство иногородних. Которые как раз и рассчитывали, что Временное правительство наделит их казачьими землями.

* * *

Политическая деятельность М. П. Богаевского протекала в исключительно сложной обстановке. Пришли годы падения прежних служилых авторитетов и замена их авторитетом казачьей народной воли. В многочисленной мемуарной литературе Митрофан Петрович Богаевский выступает как бы гением народоправства, возрождённого в казачьей среде.

В мемуарах его брата Африкана Петровича Богаевского имеется такая характеристика этого казачьего общественно-политического деятеля.

«В последний раз я видел брата в октябре 1916 года в Каменской станице, где он был директором гимназии. Человек высокого образования, глубокий патриот, большой знаток истории Дона, много поработавший над её изучением, прекрасный семьянин и отличный педагог, – он быстро подвигался по учебной карьере и, несмотря на свою молодость, уже занимал высокое место директора гимназии – предел мечтаний огромного большинства педагогов.