Государство в государстве

Теннис в послевоенные годы был мало популярен. Но в 1946 году в десятке лучших спортсменов страны Озеров – седьмой. Вслед за самыми в то время знаменитыми футболистами Григорием Федотовым и Всеволодом Бобровым, за первым советским чемпионом мира штангистом Григорием Новаком, за Михаилом Ботвинником, за несколько лет не знавшим поражений боксером-тяжеловесом Николаем Королевым, за бьющим рекорд за рекордом пловцом Леонидом Мешковым. Кто хоть сколько-нибудь знает историю советского спорта, подтвердит: быть седьмым в такой компании – это высокое признание.

Кроме тенниса Озеров много играл в футбол. Был центральным нападающим в первой футбольной команде «Спартака» и чудесным образом вписал свое имя в историю этой игры. В свое время существовало правило: команда республики, выступающая в высшей лиге, должна провести матч с победителем республиканского чемпионата, и в случае поражения уступить ему свое место. На Москву это правило тоже распространялось. Из пяти столичных команд худшим оказался «Локомотив».

Состоялся его матч с чемпионом Москвы клубным «Спартаком». «Локомотив» проиграл со счётом 0:3. Теперь в высшей лиге должны были выступать сразу два «Спартака», но федерация футбола это правило отменила, «Локомотив» в высшей лиге остался. А все три спартаковских гола забил в этом матче Николай Озеров.

Много тренируясь и играя, успешно закончил ГИТИС и был принят в труппу Московского Художественного театра. Исполнял, правда, роли второстепенные. Но была одна знаменитая – роль Хлеба в спектакле «Синяя птица».

Уже работая в отделе спорта Всесоюзного радио, он постоянно выходил в этом спектакле на сцену.

Еще две истории, связанных с Николаем Николаевичем, должны остаться в истории спортивного телевидения.

Раньше я уже рассказывал, что в начале 60-х, побывав в Канаде, Николай Николаевич Озеров в своих репортажах, вопреки запретам, делился впечатлениями о Национальной Хоккейной Лиге, предсказывал, каким великолепным зрелищем могла бы стать встреча сборной НХЛ с советской командой.

Многие знали, что он даже с серьезными работникам ЦК КПСС говорил на эту тему. Но ни тренеры сборной, ни спортивные руководители идею не поддерживали. Понимали, ореол сильнейших в мире может быть разрушен. Лишь в 1972 году эти матчи состоялись.

Я ехал с Озеровым из Останкино в Лужники на последнюю, решающую встречу. Николай Николаевич в приподнятом настроении, доволен, что приложил руку к организации спортивного события, которое держит в напряжении всю страну.