Первые леди Рима

Оба варианта правдоподобны, так как и тот и другой давали римскому истеблишменту возможность поставить дымовую завесу над неудобным историческим эпизодом.

За сохранением таких историй ясно проступает другая тема. Те, кто читал или слушал рассказы об уводе Ливии у Тиберия Нерона, должны были обратить внимание на мужественные проявления соперников – ось, на которую нанизывались все римские политические баталии. Некоторые хотели изобразить Тиберия Нерона человеком высокой морали, другие делали заключение, что Октавиан из них двоих более мужественный[64 - См.

об этом эпизоде также Vout (2007), 1–3.].

Но по крайней мере одно твердое заключение о мотивах брака Октавиана и Ливии сделать можно. Доказанная способность Ливии к деторождению, как и ее фамильное древо, были бесценными качествами для ее нового мужа. Родство Октавиана с убитым диктатором Юлием Цезарем открывало множество дверей при его продвижении вверх по политической лестнице, – но его собственная ближайшая семья однозначно принадлежала к среднему классу, оставляя его мишенью для насмешек римской политической аристократии, которая быстро улавливала запах буржуазности.

Женитьба на Ливии с ее безупречной семейной родословной, связывающей две знатнейших и наиболее уважаемых римских политических династии, Клавдиев и Друзов, могла эффективно заткнуть рот всем критиканам. Такие соображения не могли пройти мимо Октавиана при повороте его внимания на жену одного из своих противников.

Возражал или не возражал Тиберий Нерон против того, что его отодвинул от бока собственной жены более молодой соперник, протестовать было бесполезно. Его звезда закатилась, его политическое влияние в Риме было почти исчерпано, он потерял большую часть своей собственности в изгнании – полный контраст с блестящим взлетом Октавиана, стоящим теперь в одном шаге от сбора всех карт в его имперской колоде. Сдаться с хорошей миной в такой ситуации было, вероятно, наилучшим вариантом.

Отойдя от дел, Тиберий Нерон тихо прожил еще пять лет после развода и умер около 32 года до н. э., назначив Октавиана опекуном обоих своих сыновей. Дети жили с Тиберием Нероном с момента развода, как предписывалось римским законом, который обычно отдавал детей на попечение отцов[65 - Gardner (1986), 146–7 and Pomeroy (1975), 158 – об опеке детей и попечительстве. Как можно судить, детям иногда было разрешено остаться со своими матерями.].