Шуты и скоморохи всех времен и народов

безумного мудреца, который говорил философские сентенции и, кроме того, часто выводил своего господина из разных затруднений.

Однажды Ксанфу вздумалось угостить своих друзей, и он приказал Эзопу купить на рынке самых лучших припасов для обеда. Эзоп купил только языки и приготовил их к обеду под разными соусами: гости сначала хвалили кушанье, а потом уже стали и морщиться. Ксанф рассердился, позвал к себе фригийца и гневно сказал ему:

– Я приказал тебе купить на рынке самых лучших припасов, не так ли?

– А что может быть лучше языков? – возразил Эзоп.

 – Язык – это главное связующее начало гражданской жизни, орудие истины и разума, ключ к наукам. Язык воздвигает целые города и содержит их в стройном порядке. Язык научает, убеждает, руководит массами людей. Наконец, языком мы прославляем богов.

– Хорошо, – сказал Ксанф, – теперь завтра приготовь мне самый дурной обед, ко мне придут те же гости, и я хочу их позабавить.

На другой день Эзоп опять приготовил обед из языков и мотивировал это тем, что «язык – это самое худшее зло на свете.

Благодаря языку на земле происходят и споры, и брань, раздоры и войны. Если язык – орудие истины, то в то же время он и орудие лжи и клеветы. Если, с одной стороны, язык восхваляет богов, то, с другой, он часто и богохульствует». Конечно, все согласились, что фригиец был совершенно прав.

Однажды Ксанф, пируя со своими приятелями и учениками, опьянел до такой степени, что сам не помнил, о чем говорил; так, он побился об заклад с одним из своих учеников, что может выпить все море: на другой день, когда он очнулся от опьянения, то, вспомнив о своем безумном закладе, не знал, что делать; но тут находчивый Эзоп дал ему хороший совет, и Ксанф выпутался из своего затруднительного положения.

Когда наступил день, назначенный для выполнения заклада, все жители Самоса столпились у берега моря, чтобы посмотреть на посрамление философа. Тот из его учеников, который бился с ним об заклад, явился с торжествующим видом, так как хорошо знал, что победа останется за ним.

Ксанф явился также совершенно спокойный и, обратившись к толпе, сказал:

– Я действительно бился об заклад, что могу выпить все море, но в данном случае я не принимал в расчет рек, которые в него впадают: пусть мой противник отведет реки, и тогда я приведу в исполнение то, что обещал.

Все удивлялись находчивости Ксанфа и стали восхвалять его ум, благодаря которому он с честью выпутался из такого затруднительного положения.