Избранник вечности

Персия – вот совместная цель Македонии с Фивами, Афинами, со всей Грецией. В душе противоборствовали два разных человека – свирепый и кровожадный, жаждавший мести и прагматичный, желающий вызвать у фивян лишь страх. Александр отказался от захвата Фив, но отправил гонца с требованиями:

– Выдайте зачинщиков, и я сразу уйду. А дальше мы будем жить в мире, как прежде.

Царский посланец вернулся с письмом от фивян; они не устрашились:

– А ты выдай нам Антипатра и Филоту.

Александр не подал виду, что рассердился, отправил к фивянам переговорщика, который объявил, что им даруется жизнь – всем, кто попросит прощения.

Фивяне только посмеялись и упорствовали, когда жрецы сообщили о мрачных знамениях. Перед тем в храме Деметры паук сплёл огромную паутину, причём необычной радужной окраски. А на площади случилось вообще чудо – «прослезилась» каменная статуя Геры, супруги Зевса. Другие утверждали, что вода в священном источнике, истекающем в городе, покрылась плёнкой, по цвету схожей с кровью. И на кровле храма в Дельфах, построенного на средства фивян, проявились кровавые пятна… Всё убеждало жителей Фив о плохих последствиях. Но ничто не принижало их духа…

Упрямство фивян вынудило Александра принять другое решение:

– Фивяне нарушили обещание дружбы с Македонией, чем ввели меня и богов в обман! За клятвопреступление пусть понесут жестокое наказание! Они пожалеют, что родились в этом городе!

И всё-таки взятие Фив произошло не сразу. Сдерживало известие о том, что Демосфен на персидское золото собрал отряд, и он на пути к Фивам.

Но узнав о появлении у стен Фив войска Александра, афинские войска повернули назад.

Пока войско готовилось к штурму, в Афины отправился царский гонец с запросом, почему Демосфен призывал фивян к разрыву отношений с Македонией.

Тем временем в македонское войско приходили добровольцы из Платей*, Феспия* и Фокиды*, готовые мстить фивянам за долгие годы угнетения. Порыв необычайно велик. Защитники Фив из намерения сорвать осаду значительными силами совершили вылазку: открыли ворота и неожиданно напали.

Но македоняне сумели отразить натиск, и фивяне, оставив множество убитыми, поспешно отступили, едва успев закрыть ворота перед преследователями.

На следующий день Александр распорядился сосредоточить наступательные силы к южным воротам города, на его взгляд, наиболее уязвимым. Расставил катапульты и стенобитные машины, подтянул отряды ближе к городу.