Избранник вечности

Войсковые жрецы принесли жертвенные дары Зевсу, Афине Воительнице, отдельно Гераклу, предку царя со стороны отца. Решено обустроить лагерь для отдыха, на попечение командиров оставить ненадолго войско, и с несколькими гетайрами направиться к Илиону*. В тех местах когда-то находилась Троя, от которой уже не осталось даже стен. Аборигены, не вдаваясь в печальные воспоминания, растащили легендарные камни для жилищ и храмов.

От некогда цветущей столицы могучего Троянского царства осталось рыбацкое поселение Илион с ветхим храмом богини справедливой войны Афины.

Александр совершил жертвенный обряд. Священнослужитель, привлечённый шумом, намекнул, что храм положено одаривать, на что царь, помедлив, оставил меч с рукояткой, украшенной золотыми накладками. Жрец оживился в предвкушении других даров и похвастался, что в храме с древних времён хранится щит богини, её эгида. Никому не дозволено брать в руки священную реликвию, кроме избранного богами героя. Но посмотреть не возбраняется. Услышав такое, царь с нетерпением произнёс:

– Веди к эгиде!

– Не уверен, что богиня сейчас позволит, – запинаясь, выдавил из себя оробевший служитель; он уже пожалел, что проболтался.

Александр, нетерпеливо подталкивая жреца в спину, прошёл в опистодом – заднюю часть храма, где обычно покоятся культовые ценности и дары прихожан. В крохотном закутке отгороженного помещения с устойчивыми запахами древности, на стене висел щит из потемневшей меди с изображением ужасной Медусы*.

У Александра перехватило дыхание.

– Я возьму, – напористо произнёс глухим голосом. Жрец раскрыл руки, обозначая всем своим видом запретную тему, и воскликнул тонким от волнения голосом:

– Эгида принадлежит богине!

– Теперь она моя! Ты сказал, что герой может взять эгиду. Я тот герой!

Резко отстранив жреца, снял святыню. Прижимая к груди, заявил, обращаясь то ли к сопровождающим гетайрам, то ли к жрецу или самой Афине:

– Эгида послужит мне, пока я не покончу с Дарием! Потом верну, слово царя!

На выходе повернулся к жрецу.

– Храм и тебя не оставлю без своего участия.

Священнослужитель, осознав, что имеет дело с царём, показал на тёмный угол.

– Там лира Париса*. Не хочешь ли тронуть священные струны?

– Нет! А если бы ты указал, где спрятана лира Ахилла, тогда другое дело! Сейчас недосуг! Меня ждёт Азия!

Уже за спиной услышал:

– Возможно, лира лежит в могиле Ахилла. Мне известно его захоронение.