Звездная ящерка. Истории, рассказанные недобитым оптимистом

Мы были по-юношески независимы, нам хотелось самостоятельности и не хотелось идти на компромиссы даже ради собственного продвижения.

Постепенно для нашего бит-квартета наступил следующий, вполне закономерный этап – мы начали сочинять свои песни…

Мы писали их на русском языке, реже – на английском. Удивительно, но как в текстовом, так и в музыкальном отношении это были отнюдь не беспомощные, неуклюжие, наивные какие-нибудь творения юношеских лет. Любая из наших ранних вещей хоть сейчас вполне могла бы стать хитом, нашелся бы раскрутчик.

Все-таки мы были чертовски талантливы! И потом, в наших песнях присутствовала душа – в отличие от большинства современных песен, которые лепятся с машинным бесстрастием и оттого походят одна на другую и не живут дольше месяца…

Помаленьку мы прибарахлились: Аслан приобрел не очень мерзкую советскую электрогитару «Аэлита», стала принимать приличный вид ударная установка, мы склепали более совершенный усилок и копили деньжата на электроорган – «ионику», как его тогда называли…

Первым ушел от нас Эльхан.

Нет, ничего личного – просто его призвали в армию, ведь он был самым старшим из нас. После демобилизации, кстати, он назад так и не вернулся, остался в Прибалтике, обустроился, завел семью…

Оставшись втроем, мы играли еще около двух лет – до тех пор, пока на нас самих не надели форму. Виктор стал у нас клавишником. Когда-то он самостоятельно освоил пианино сестры, опытным путем нашел два аккорда, долгое время играл исключительно на них и очень удивился, когда ему показали третий… Но очень скоро стал отличным пианистом-самоучкой.

Мы уже подыскали себе ударника по имени Артем, но…

«…через две, через две зимы-ы, через две, через две весны-ы!..»

После армии мы встретились втроем и поиграли еще немного. Песни, кстати, продолжали сочинять непрерывно, их у нас набралось что-то около сотни. Сейчас вот вспоминаю, насколько разными мы были! Аслан в своем творчестве тяготел к тяжелому року, я предпочитал писать блюзы, Эльхан был приверженцем софт-рока («мягкого» то есть), а Виктора явно клонило к балладам… Поневоле вспоминается крыловский «Квартет», но ведь как-то мы сыгрались! Как-то сработались! Удивительно… но факт.

А то что мы были лезгин, азербайджанец, армянин и татарин – для интернационального Баку не имело вообще никакого значения.

Постепенно от нас отдалился Аслан. Его воистину золотые руки стали нужны отечественной электронике, и музыка отошла для Аслана на второй план – в смысле участия в коллективе.