Звездная ящерка. Истории, рассказанные недобитым оптимистом

О вы, побывавшие в казино Монте-Карло и Лас-Вегаса! Вам никогда не подняться до вершины страстей бакинских дворовых игроков в лото! Что там карты и рулетка против оцифрованных деревянных бочонков! Что там проигранные или выигранные тысячи и миллионы долларов по сравнению с двадцатикопеечными монетами, закрывающими «очки» на разлинованных карточках! Настоящий мужской спорт (а в дворовое лото играли исключительно мужчины самого разного возраста, самых разных профессий, самых разных национальностей, самого разного социального положения – их всех братски объединяла одна, но пламенная страсть)! И этот незабываемый специфический звук – постукивание игральных бочонков, вслепую перемешиваемых в мешочке! И голос человека, который наугад вытаскивал бочонки и оглашал их номинал (это называлось кричать)! И эти специфические возгласы – игровые термины, со стороны напоминающие бред сумасшедшего (барабанные палочки, Семен Семеныч, бабушка, лебеди, кочерга, дедушка), а на самом деле обозначающие ту или иную цифру или число на бочонке… В субботние и воскресные дни заядлые игроки прямо с раннего утра садились за большой стол в углу двора и резались в режиме «нон-стоп» дотемна, при хилом свете лампочки, позабыв про еду, про отдых, про семьи, про все на свете.

Иногда засидевшихся далеко за полночь лотоманов утаскивали домой преисполненные гнева жены… Бывало, что их разгоняли жильцы, которым игра мешала спать…

Игроки отмечали имеющиеся очки на карточках монетками по десять и двадцать копеек (их называли «гривенники» и «двугривенные», а еще десятикопеечная монета носила странное название «дикон», а двадцатикопеечная – «лабазник»); этими же монетами расплачивались по завершении партии.

Одни проигравшие занимали денежку у тех, кому в игре подфартило. Другие проигравшие вскакивали и убегали домой – клянчить у домашних мелочь для продолжения игры или вытряхивать оную из копилок. Все это сопровождалось скандалами, но игрок, заполучив деньги тем или иным путем, возвращался к игровому столу, ибо, повторяю, в груди лотоманов бушевал азарт, ни в коей мере несравнимый с азартом посетителей самых крутых казино мира.

Частенько на эти «турниры» заглядывал участковый милиционер. Игроки теснились, уважительно освобождая ему место на скамье. Участковый присаживался, снимал фуражку, неспешно утирал лысую макушку платком. По долгу службы ему полагалось пресекать азартные игры, тем более на деньги, тем более публичные… Но участковый был старым бакинцем и мудрым человеком.