Путешествие на высоту 270

А мать восклицает предупреждающим резким тоном:

– Опять вы шушукаетесь, дружки! Помогай Аллах!

Мы отстраняемся друг от друга. По щеке матери катится слеза. Она одновременно и смеется, и вытирает слезы. Отец одобрительно кивает, спрашивая:

– И ты, похоже, на фронт махнул рукой, а?

Али надул губы:

– Что такое Вы говорите, хадж-ага? Я приехал, чтобы вот этого негодяя с собой забрать.

Отец смеется и, взяв Али за руку, ведет его в комнату. Тот хочет еще что-то сказать, но отец, взяв его за плечи, вталкивает в дом.

– Заходи, Али-ага, абгушт[6 - Абгушт — традиционное иранское блюдо из баранины с горохом и картошкой, которое сначала долго варят, а заканчивают готовить прямо за столом: толкут вареное мясо и овощи пестиком, а потом едят с кусочками хлеба.] остывает.

Али, чуть покачиваясь, входит в дом, снимает обувь. Мустафа сидит в углу и, закатав штанину, дует на свою ногу. Мы все садимся к столу – отец усаживает Али рядом с собой.

Пододвигает ему свою тарелку:

– Давай, богатырь! Приступай!

Он кидает накрошенную лепешку в тарелку Али. Затем пододвигает кастрюлю и добавляет:

– Йалла, кроши, знай, хлеб. Не надо тут церемониться, ты ведь фронтовик.

Отец берет пестик и начинает трудиться над кастрюлей. Али не заставляет себя упрашивать. Он одновременно ест, посмеивается и рассуждает. Ройя завороженно следит за каждым его жестом.

А отец, помогая движениям пестика, привстает, затем налегает всем телом.

– Ну что, Насер учится, слава Аллаху! – говорит Али. – Завтра отечеству понадобятся доктора, понадобятся инженеры, понадобятся грамотные специалисты. К войне жизнь не сводится! Кто-то должен идти на фронт, а кто-то должен и учиться! Тысячу раз слава Аллаху, что нынче повсюду образовались фронты! Школа стала фронтом, магазин фронтом, переулок фронтом, уж я и не знаю, что еще остается, что не стало фронтом.

Уроки учить – это ведь как в окопе – а что ты хочешь? Насер наш фронтовое ружье переменил на боевое перо! Чего же лучше? У тех, которые на фронте становятся шахидами, кровь красная, а у Насера-аги теперь кровь синяя будет!

Он новый кусок отправляет в рот и спрашивает меня:

– Так я говорю? У канцелярских крыс кровь синяя, разве нет?

Я ничего не отвечаю.